РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ ВЛАДИМИР

Историки очень благодарны святому летописцу Нестору. В «Повести временных лет» он рассказал, как князь Владимир крестился в греческой Корсуни. Но тут же перебрал по очереди остальные версии, известные тогда ему и всему народу: «Не знающие же истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят — в Василеве, а другие и по-иному скажут».

Заглянули историки вглубь веков, сопоставили отечественные и зарубежные документы и сделали вывод: Владимир принял Крещение в Охридской (Болгарской) церкви за два-три года до женитьбы на греческой царевне Анне. Греческий император попросил Владимира как брата по вере помочь ему подавить восстание в стране. В случае победы обещал князю в жёны сестру. Но слово своё не сдержал — и Владимир захватил Корсунь, потребовал себе невесту. Читать далее РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ ВЛАДИМИР

ДАВНО ПОРА ПОНЯТЬ

Бог наш стал человеком, чтобы войти в ту область смерти, где находимся мы, Он жил нашей жизнью и умер нашей смертью на Кресте — по любви к каждому из нас, людей. Христос пришёл взыскать и спасти не праведников, а погибших. А взыскать — значит забыть о покое, отправиться в далёкий, иногда опасный путь, увидеть человека, потерявшего себя, своё достоинство, и ждать, чтобы он нашёл нужную дорогу. Читать далее ДАВНО ПОРА ПОНЯТЬ

ПСАЛОМ ЧЕТВЁРТЫЙ

«В конец, в песнех, псалом Давиду», — так надписан четвёртый псалом. Некоторые считают, что в конец — это скрытый намёк на последние времена. Но такое же надписание встречается и у других псалмов. Это же священные гимны, их исполняли в храме Господнем уже в древности. Скорее всего, четвёртый псалом звучал в конце богослужения. Указание в песнех тоже говорит об этом. И сейчас псалмы называют по-разному. Скажем, 103-й — считается предначинательным. Его читают вначале вечерни. Читать далее ПСАЛОМ ЧЕТВЁРТЫЙ

«ОЛУХ ЦАРЯ НЕБЕСНОГО!»

В толковом словаре Владимира Даля слово «олух» объясняется так: «простак, простофиля, разиня, ротозей». Тут же приводится пример использования этого слова: «Олух Царя Небесного!» Именно так — с восклицательным знаком. Но какой особый простак может быть у Самого Небесного Царя? И почему память о нём сохранилась в русском языке?

Самое вероятное, что слово «олух» образовалось от скандинавского имени Олаф. История эта такая. У крестителя Швеции короля Олафа была дочь принцесса Ингигерда. К ней посватался Норвежский король — тоже Олаф по прозвищу Толстый. Был он «невысок, коренаст и силен», имел «глаза красивые, взгляд острый», — сообщает «Сага о святом Олафе». Читать далее «ОЛУХ ЦАРЯ НЕБЕСНОГО!»

ЗАПОВЕДИ ХРИСТА

(Продолжение. Печатается с № 10 2004 г.)

С заповедями Христа мы знакомимся в том порядке, как Он раскрывал их ученикам. Повторю, что заповеди — это законы, по которым строится жизнь. Если люди хотят жить, они стремятся их узнать.

Сегодня перед нами сразу две заповеди. Они нераздельно связаны, поэтому прочитаем их вместе: «Итак, если ты принесёшь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5. 23-24). И дальше: «Мирись с соперником твоим скорее, пока ты ещё на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (Мф. 5. 25-26). Читать далее ЗАПОВЕДИ ХРИСТА

«КОРСУНСКАЯ ЛЕГЕНДА»

Спектакль с таким названием появился в русском духовном театре «Глас». Есть у этой премьеры и «подзаголовок»: «Похвала Владимиру». А слово «похвала» имеет глубокий смысл: решительное и несомненное одобрение — с благодарностью. Читать далее «КОРСУНСКАЯ ЛЕГЕНДА»

ШУТКИ ЧЕХОВА

Однажды в Москве писатель Чехов, артистка Яворская и писательница Щепкина-Куперник отправились к фотографу. Все трое были молоды и веселы. Татьяна Львовна Щепкина-Куперник вспоминала: «Снимались мы все вместе и порознь, наконец решено было на память сняться втроём. Мы долго усаживались, хохотали, и когда фотограф сказал: «Смотрите в аппарат», — Антон Павлович отвернулся и сделал каменное лицо, а мы всё не могли успокоиться, смеясь, приставали к нему с чем-то — и в результате получилась такая карточка, что Чехов её окрестил «Искушение святого Антония».

У Антона Павловича каждый год менялось лицо. Это замечали окружающие — и удивлялись. А у него, вероятно, была очень напряжённая внутренняя жизнь. «…всегда на всё издали смотрели его прекрасные глаза. И недаром он как-то показал мне брелок, который всегда носил, с надписью: «Одинокому весь мир — пустыня», — писала Щепкина-Куперник. Читать далее ШУТКИ ЧЕХОВА