Первые шаги в храме. И сразу — множество вопросов. Приходишь с ними к отцу Георгию Брееву, выкладываешь. А он терпеливо отвечает. На все.
— Вот я читаю Евангелие от Матфея. Там передаются слова Иисуса Христа: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (23. 9) Почему же мы священников этим словом называем?
— Слова Господа трудны для понимания. Будучи Сыном Божиим, Иисус Христос открыл нам новое, абсолютное значение отцовства — Отца Небесного явил миру. Есть источник — Отец, Который даёт жизнь. В этом смысле никто не может называться Отцом и Учителем.
Но обыденный смысл слова не вычеркнут из жизни: мать, отец есть у каждого человека. А священники в некотором роде несут на себе подобие абсолютного отцовства. Это продолжение духовного рода, культурной, религиозной традиции. Вот почему Церковь не исключает такого названия. Отцовство свидетельствует: человек способен дать род, корень.
Часто появлялись люди, называвшие себя мессиями. И в этом смысле Господь тоже запретил называть кого-либо отцом — в абсолютном значении отцовства.
— Сколько верующих — столько непохожих путей в вере.
— Пути действительно разные. Господь говорит: «Много званых, но мало избранных» (Лк. 14. 24). До всех доходит Его зов, правда. Не сию минуту, a когда сердце может это принять.
Образы Евангелия показывают: житейские проблемы нам кажутся первостепенными. Но, что бы мы ни делали, всё от нас ускользает, не имеет смысла. Начинаем искать смысл — и приходим к вере. Вот один путь.
Или приспособился человек к жизни, лежит удобно на хорошенькой подушечке. Вдруг — перемена. Начинает задумываться. Вот другой путь. Иногда скорбями, испытаниями Бог зовёт к себе людей. Они видят тлен, непостоянство, текучесть мира.
— Особенно со смертью близких?
— Да. Верующие и неверующие в Бога переживают смерть близких по-разному. Смерть — дело промыслительное. Это больно, но упованием переживается.
— А некрещёных в церкви отпевать можно?
— Нельзя. Правда, если умер некрещёный младенец, то тогда вопрос сглаживается. А если взрослый человек, канон не позволяет.
Вот недавний случай. Приходит женщина. Мама у неё умерла некрещёной в семьдесят лет. Отпевать её мы не можем: человек не принадлежит к Церкви. Как это за семьдесят лет она не выработала своего отношения к Богу, не определилась? Решать за неё нельзя.
«Может, — спрашивает дочка, — мне свечку поставить?» — «Поставьте, — говорю, — свеча есть жертва Богу. А сама-то вы — крещёная?» Нет, и сама некрещёная. Ну, постой, помолись, насколько вера позволяет.
Уповающие на Бога в этой жизни и в ту жизнь переходят с упованием. Труднее язычнику. Он не принял Откровения Божия. Жил и умирает природно. Такой человек, как говорит апостол Павел, будет судим по природным законам. Как? Какой мерой? Нам неведомо. Тут тайна души.
— Священники часто говорят, что даже само движение сердца, самую попытку молитвы Бог принимает. Значит ли это, что не обязательно быть членом Церкви?
— Господь сказал: «Созижду церковь Мою, и врата ада не одолеют её» (Мф. 16. 18). И каждый человек через неё входит в Божественную полноту. Как же можно людям быть вне Церкви?
— Сейчас на книжных лотках появилось много духовной литературы. В какой степени мы можем использовать опыт святых отцов?
— Вот мы с вами поднялись на второй этаж дома. Но сделали это не сразу, а шли по ступенечкам. Так и в духовной жизни. Попробуешь перепрыгнуть через несколько ступеней — и окажешься во внутренних противоречиях.
У святых отцов есть писания для всех христиан. А есть литература созерцательная, аскетическая. Она для тех, кто отошёл от мирской жизни. Читать её, духовно усваивать, чувствовать сердцем высоту, к которой стремишься, — полезно. А подражать — неразумно, опасно.
Отцы десятилетиями нарабатывали опыт. Они получали плоды, которые нам не по зубам. Об этом и апостол Павел писал: не могу предложить вам высокого учения, вы младенцы, вам нужно молоко, а не твёрдая пища (см. 1 Кор. 3. 2).
— Есть крепкий житейский принцип: не высовывайся. И есть притча Господня, которая говорит: всякий, зарывающий талант в землю (попросту не высовывающийся) будет наказан. Как это совместить?
— Когда не высовываешься, то так вроде бы легче жить: сиди втихомолку — и будешь всё иметь, не подвергаясь опасностям. А талант относится к области духовной: не губи себя, свою душу. Это вечное, божественное качество, не посвящённое земле, быту. Духовность не направляется на вещи преходящие. Слишком дорого будет оплачено время, потраченное впустую, талант, не раскрывший себя.
Талант в древности был большой денежной единицей, целым состоянием. Бог даёт человеку больше, чем нужно для жизни. Даёт богатство, которого мы недостойны, и даже не понимаем, что носим его в себе, неумело употребляем, губим. Предаем земле. А надо ввести талант в духовную область. Не губить то, что дано для вечности.
Вот пример: кто-то получил высшее образование, стал математиком. Потом ушёл в коммерцию, начал широко жить. А другой, глядя на него, думает: «Зачем учиться, гробить себя? Буду торговать!» И закопал талант.
Таков бич нашего времени: молодые люди не учиться хотят, а зарабатывать. Боятся активности, пасуют перед трудностями (той же учёбой). Но что такое лавочник? Временное занятие, сейчас оно есть, завтра не будет. А человек отрезал себе путь, потерял возможность найти своё место в жизни.
Интервью записано в 1994 году.
Наталия ГОЛДОВСКАЯ