Откровения
СЕМЕЙНАЯ ЛЮБОВЬ. К ИСКУССТВУ
В самом центре Москвы стоит деревянный Дом-музей великого русского художника Виктора Васильевича Васнецова. Руководит музеем Нина Александровна ЯРОСЛАВЦЕВА – доктор искусствоведения, профессор и академик нескольких академий. Создатель фонда «Мир русской души».
-Как вы увлеклись искусством? – спрашиваю ее.
-Жили мы в Наро-Фоминске. Мама у меня педагог. В основном работала на руководящей работе, с молодежью. Возглавляла филиал Текстильного института. Папа инженер-строитель, так что в моих генах – строительство.
Папа неплохо рисовал. Мама тоже любила художников. Да и сам по себе Наро-Фоминск был художественным центром. Здесь жили известные меценаты Якунчиковы, равные Мамонтовым. Была целая художественная колония, куда приезжал, например, Грабарь. Чехов у них писал «Вишневый сад».
Там уникальная природа: прекрасная река, могучие сосны, обрывы. Природа тоже формирует сознание человека.
В детстве я читала книги по искусству, собирала открытки с репродукциями картин. И мне казалось недосягаемым стать искусствоведом.
-Но невозможное стало возможным?
-Я поступила в Московский университет на исторический факультет. Училась на отделении истории СССР периода феодализма. Кафедра искусствоведения тоже при истфаке. Мне все время хотелось туда перейти, но так и не перешла.
Для диплома я взяла тему «Влияние Церкви на быт и нравы Древней Руси. По церковным источникам XI-XIII веков». Мне с трудом ее утвердили. Это были времена Суслова – «красного кардинала». Фактически я написала кандидатскую диссертацию, а не диплом. Но не получила места в аспирантуре: меня обвинили в том, что в работе я пошла вслед за церковными источниками и мало использовала Маркса, Энгельса, Ленина.
-Что ж вы так, а? (Смеется).
-Я ушла, закрыла за собой дверь, хотя всегда мечтала быть кабинетным ученым. Сказала, что никогда не пойду в науку, в которой нет объективности.
Потом работала старшим научным сотрудником в Музее Москвы, три года была директором Музея группы советских войск в Германии. Когда вернулась в страну, меня попросили возглавить музей Васнецова.
-Прекрасный дом...
-Он тогда погибал: архитекторы его обследовали, разобрали. Отопления нет, раскрыты крыша, венцы.
Не знаю, почему я за него взялась. Наверное, потому что Васнецов у каждого русского православного человека глубоко лежит в сердце. У меня в детстве висела репродукция его «Аленушки» в багетовой раме.
-А у кого-то – «Три богатыря», «Иван-царевич на сером волке»...
-С Божией помощью все-таки мне удалось это дело поднять.
-Вероятно, гены отца сработали!
-К Олимпиаде-80 музей открылся. Родственники художника были удивлены.
С тех пор музей стал очень хорошим местом, своего рода духовным аккумулятором, куда тянулись люди, собиралась московская интеллигенция. Приходили художники, поэты, композиторы. Мы издавали буклеты, пластинки с народной музыкой. На вечерах засиживались за полночь.
-Почему вы говорите в прошедшем времени?
-Как вам сказать? Многие из тех, кто приходил сюда, уже умерли. Кто-то уехал за рубеж. Остальные очень бедствуют и никуда не ходят. Так что теперь подобные вечера сложно собирать.
Мы проводим их на день рождения Васнецова в мае. Приходят его родственники, уже старенькие, приходит академик Иванов... А новая молодежь занята другими проблемами.
-Или просто не знает ни про музей, ни про его традиции. Так пусть узнает.
-Когда я попала сюда, то решила реализоваться и в плане науки. Защитила кандидатскую, потом докторскую диссертации по искусствоведению.
-Я читала вашу книгу о Васнецове и сразу поняла: написана она православным человеком. Когда вы пришли к вере?
-Очевидно, в детстве. Моя бабушка была верующим человеком. Она была гувернанткой в семье Якунчиковых.
-Тех самых меценатов?
-Да. Их дом потом перешел Московскому художественному театру, но, к сожалению, театр не смог его восстановить. Дом сожгли. Он был уникальный, с росписями Головина...
Бабушка ходила в храм. А меня в церкви крестить боялись. Мама с детства пела в церковном хоре, но, когда стала взрослой и поняла, как трудно в этом обществе выжить, вступила в партию. В глубине души она оставалась верующим человеком, всегда крестила мне лоб на ночь.
Я приняла Таинство Крещения сама в уже довольно солидном возрасте – в тридцать лет. Но и до этого самой лучшей музыкой для меня были церковные песнопения. Куда бы я ни ездила, где бы ни была, всегда ходила в храмы.
-Решение креститься было трудным?
-Нет. Мне это было нужно. Крестилась я в храме на Воробьевых горах. Моя крестная помогала мне воцерковляться.
-Откуда такое название у вашего фонда – «Мир русской души»?
-Я думала сделать духовно-музейный комплекс – Русский центр, подобного которому в Москве, столице России, нет. Здесь ведь рядом Подворье Троице-Сергиевой лавры. Мы целый год бились, чтобы освободить его от жильцов и вернуть Церкви.
Почему, думаете, Васнецов купил здесь дом? Да потому, что это место похоже на его родину: там так же храм стоит на пригорке. Это было для него своего рода возвращение в детство, чистоту и искренность. Васнецов в поисках духовности даже ходил с Горьким через Кавказский хребет.
-И с Чеховым. Искали там старцев.
-Вот он и решил жить рядом с подворьем Лавры...
Пока удалось реализовать только маленькую толику того, что задумано. С 97-го года я вожу экскурсии для детей, рассказываю им про Васнецова. Они у нас пьют чай – с молитвой (им это нравится!), могут зайти в храм, поставить свечку. Праздники для них проводим на Пасху, Рождество, Масленицу.
-Это немало!
-Да, много экскурсий прошло. Последние годы я фактически сама финансово поддерживаю музей Васнецова.
-На средства мужа?
-Нет, зарабатываю деньги в фонде. У нас много видов деятельности: экскурсии, выставки, продажа картин...
-А кто ваш муж?
-Известный реставратор Иннокентий Петрович Ярославцев, заслуженный деятель искусств. Он восстанавливал Успенские соборы в Свияжске и Кирилло-Белозерском монастыре... Отреставрировал тысячи икон для музеев и храмов. Даже чудотворную икону «Взыскание погибших» для храма на улице Неждановой .
-Как вы познакомились?
-У Иннокентия Петровича рано умерла жена. Он практически погибал – такая жуткая была у него тоска.
Одна его реставратор где-то меня высмотрела, привела к нему, познакомила. Стала свахой. Вряд ли наши пути пересеклись бы иным способом. И вот уже 25 лет мы вместе.
Беседовала Наталия ГОЛДОВСКАЯ