ПСАЛОМ ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТЫЙ


В заглавии псалма пророк Давид обращается к руководителю хора Асафу, не раз упоминавшемуся в Псалтири: В конец, в песнех разума Асафу, псалом 54 (1). Давид подчёркивает, о чём будет говорить: в песнех разума — научение, выраженное в гимне. Так пророк призывает певцов отнестись к псалму внимательно, прочувствовать и передать всем выраженные в нём мысли.

Внуши, Боже, молитву мою и не презри моления моего (20). Подобное начало встречается во многих псалмах. Человек сам совершает молитву. Но Давид просит Бога дать ему её содержание. Внушить свыше, оживить внутренний строй пророка.

Молитва — серьёзный акт. Мы должны встать перед Творцом и Богом — всевидящим, внимающим каждому движению нашего сердца. Полностью настроиться на то важное, что сейчас осуществится. Молитва не угодна Господу, если произносится с неким маловерием, малодушием, не прочувствованно, в состоянии суеты.

Псалмопевец обращается к Творцу: не презри моления моего. Презрение — это отвержение. Наше прошение Бог может не принять.

Почему пророк просит, чтобы Господь вложил в его сердце, разум нужные слова и не отверг моления? Сказано: не красна похвала в устах грешного (Сир. 15: 9). Иногда люди знают прекрасные молитвы, но творят дела противоположные им — и только гневят Бога.

Внушение от Господа входит в нас, захватывает разум. Но этого недостаточно. Надо, чтобы Творец не отвернул Своего лица от человека: Вонми ми и услыши мя: восскорбех печалию моею и смятохся (3). Когда мы скорбим, то так и просим: обрати внимание на меня и услышь меня, опечалился я в горести моей и смутился.

Люди свободны в выборе поступков, образа мыслей. А Господь обладает абсолютной свободой, которую мы не способны даже представить. В этой свободе отражается правда Божия. Иногда Творец как бы не слышит нас, независимо от нашего настроения. Не услышать — то же, что не принять молитву.

Скорбь и печаль породили в душе Давида смятение — нарушение внутреннего строя. После долгого перенапряжения человек иногда теряется, не может подобрать нужных слов, выразить, что у него на душе. Словно опора ускользает из-под ног — и исчезает способность прямо стоять, правильно понимать происходящее, действовать. Смятение — сильное смущение, эти слова близки по смыслу.

Дальше пророк перечисляет причины такого состояния. Оно произошло: От гласа вражия и от стужения грешнича, яко уклониша на мя беззаконие и во гневе враждоваху ми (4). От голоса врага и от притеснения грешника, ибо возвели на меня беззаконие и в гневе враждовали со мной.

Иногда на войне противники стараются поразить друг друга резкими звуками, всплеском голосов. Внести в сердца смятение, испугать: вот кто сейчас вступит в бой, в нём огромная мощь! И тогда от гласа вражия, от стужения — притеснения люди бывают оглушены, перестают сознавать, что происходит, как поступать.

Беззаконники во гневе готовы на любое преступление. Они вечно хотят враждовать, от гордости ума впадают в страшную ярость, злобу, ненависть. И в то же время — оправдывают себя, свой настрой, поступки.

Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя (5). Пророк объясняет, что с ним происходит: сердце смутилось, и боязнь смерти напала на него. В псалмах Давида говорится: даже земля, вся природа иногда приходят в некое смущение, колебание. Стихия овладевает ими — и они могут разрушиться.

У пророка смятеся сердце — тот стержень, который удерживает нас в разумных пределах. Господь призывает людей трезвиться и бодрствовать, чтобы сердце замечало вражеские нападения. Мы можем подвергнуться им в любое время. Псалмы, молитвы святых подвижников от демонского страхования позволяют нам устоять, не прийти в смятение.

Бывает, сознанием мы пониманием, что с нами происходит, но чувства подвергаются сильным ударам — и, кажется, каждая клетка тела реагирует на это. Разум долго не способен прийти в себя. Пророк чувствует: сейчас он может лишиться жизни. Такова реальная оценка происходящего.

Давид добавляет к нарисованной картине новую черту: Страх и трепет прииде на мя, и покры мя тьма (6). Страх и трепет охватили меня, и покрыла меня тьма. Когда человек не в состоянии совладать с нападениями враждебно настроенных людей и особенно злых духов, его как будто покрывает тьма. Давид объясняет это состояние: он ничего не понимает, не видит. Воля  к жизни не исчезла, но во тьме потерялись очертания предметов, исчезла связь с миром.

Тьма придавливает людей, лишает сил. И всё-таки духовный человек не оставляет молитвенного обращения к Богу: «Из глубины воззвал к Тебе, Господи, Господи, услышь голос мой» (Пс. 129: 1). И Создатель воздвигает нас из любой бездны.

Мрак покры — покрывает землю в ночное время. А утром встаёт солнце, прогоняет темноту. Мы снова видим всё вокруг.

И рех: кто даст ми криле, яко голубине? И полещу, и почию? (7). И я сказал: «Кто даст мне крылья, как у голубя, и я полечу и успокоюсь?»

Естественное движение ведёт нас вверх — к небу. У человека всегда остаётся ощущение: если бы у меня были крылья, они помогли бы мне подняться к свету. Даже ночью в небе нет кромешной тьмы, там звёзды, луна.

Вопрос Давида — духовный. Вывести человека из адской темноты может только сила Духа Божия. Криле — это вера и молитва. Они позволяют нам обратиться к Богу, преодолеть страшные переживания.

Псалмопевец надеется на крылья: и полечу, и успокоюсь. Движение и покой — два состояния, которые приносят человеку радость, крепость, бодрость.

Давид видит: от смятения, подавленности, безысходности надо укрыться там, где нет подобных треволнений: Се удалихся бегая, и водворихся в пустыни (8). Вот я удалился бегом и водворился в пустыне. Пустыня — удивительный образ: там небо и земля окружают, обнимают человека, дают ему покой, устойчивость.

Водворение в пустыне — результат непоколебимой надежды на Господа: Чаях Бога, спасающаго мя от малодушия и от бури (9). Жаждал Бога, спасающего меня от малодушия и от бури.

Мы называем себя малодушными, когда силы нашей души умаляются, она не способна устоять в испытаниях. Без помощи Божией не избавиться от жизненной бури.

Дальше пророк говорит о тех, от кого он спасается бегством. Это царь Саул и его служители. Давид знает о преследователях и молится: Потопи, Господи, и раздели языки их: яко видех беззаконие и пререкание во граде (10). Потопи их, Господи, и раздели языки их, ибо я видел беззакония и распри в городе.

Пророк размышляет о поведении людей, одержимых грехом. Разрушительные действия удаляют их от Бога и разделяют между собой.

Давид взывает к Господу: потопи беззаконников. Нам известно из Библии, как Бог воззрел на землю и увидел: в людях нет ничего духовного, они — плоть, исправиться — не хотят. И Господь уничтожил их в водах потопа (см. Быт. 6: 11—13).

А когда гордецы пытались построить башню до неба, Создатель разделил языки, и они перестали понимать друг друга. Давид просит о том же.

Пророк знает: его преследователи осуществляют замыслы царя, а тот восседает на престоле во граде — в городе, за оградой. Городские стены защищали жителей от внешнего мира. Но внутри было неспокойно. И всему причиной — гордость, пороки, разделявшие общество и поднимавшие волны взаимной ненависти.

Пророк Давид свидетельствует: Днем и нощию обыдет и по стенам его. Беззаконие и труд посреде его, и неправда (11). Днём и ночью ходят они по стенам его. Беззаконие и труд посреди них и неправда.

Вокруг древних монастырей тоже возводили стены. С внутренней стороны делали галереи, по ним можно было ходить, общаться.

Образ хождения по городским стенам открывает: беззаконие и труд — в центре дел и мыслей людей. Им надо получить выгоду. Они даже не хотят видеть в себе ложь, лицемерие, подлог, считают их правилом жизни. А как ты скажешь правду, если не знаешь, что это такое?

Ни днём, ни ночью в городе нет мира, согласия, благочестия. Там отвергают закон Божий, живут по принципу: человек человеку — волк. Тот, кто настроен не духовно, и слова произносит соответствующие. Собирается множество подобных людей — и начинаются раздоры, обвинения друг друга. И не оскуде от стогн его лихва и лесть (12). Стогны — это общественные собрания. На них не оскуде — не становится меньше лихоимства и обмана.

Такова общая картина внутренней жизни города.

Давид подчёркивает: Яко аще бы враг поносил ми, претерпел бых убо, и аще бы ненавидяй мя на мя велеречевал, укрыл бых ся от него (13). Если бы его поносил враг, он бы это стерпел. Чего ждать от врага? Если бы ненавистники открыто говорили ему о своей неприязни, он бы тоже понял, отошёл в сторону, укрылся. Переждал пагубное время.

Ты же, человече равнодушне, владыко мой и знаемый мой (14),

иже купно наслаждался еси со мною брашен, в дому Божии ходихом единомышлением (15). Но ты, человек со мной единодушный, владыка мой и ближний мой, с которым вместе мы наслаждались трапезой, в дом Божий ходили с едиными мыслями.

Здесь псалмопевец обращается к одному человеку — царю Саулу. Почему приходит такая мысль? Давид говорит: владыко мой и знаемый мой. Владыкой был Саул. Давид жил в семье царя, был женат на его дочери. Первое время Саул проявлял расположение к нему. Вдруг бесовский дух напал на царя — и Саула смутило, что люди любили Давида. Когда тот возвращался после сражения с Голиафом, народ выходил на улицы и приветствовал главного победителя филистимлян.

Мы живём в несовершенном, падшем мире. Если бы зло исходило от посторонних, Давид бы это перенёс. Но с Саулом они ни в чём не разделялись: вместе праздновали, были едины в мыслях, молились в доме Божием: ходихом единомышлением.

Как правило, вражда начинается, когда у нас появляются дурные мысли друг против друга. Начинается невидимая брань.

Да приидет же смерть на ня, и да снидут во ад живи, яко лукавство в жилищах их, посреде их (16). Видимо, приближённые убеждали Саула, что Давид хочет занять его престол. И псалмопевец говорит об этих клеветниках: да придёт же смерть на них, и пусть сойдут они в ад живыми, ибо лукавство в жилищах их, посреди них.

Давид не притязал на царство. Резкая перемена в поведении Саула сильно подействовала на него. Получалось: сегодня — ты мне друг, а завтра — я тебя отброшу, как ненужную вещь, обвиню в коварстве и злобе.

Даже единомышленники стали враждовать с Давидом. Обвиняли в том, чего он не делал, настраивали против него царя. И доходило до того, что Давид начинал играть на псалтири, исполнять псалмы, а Саул бросал в него копьё, хотел убить. Но Бог не допускал этого.

В жилищах людей, окружавших пророка, зло разрослось до невероятных пределов, стало смыслом и содержанием жизни: посреде их.

Давиду оставалось только умолять Господа о заступничестве: Аз к Богу воззвах, и Господь услыша мя (17). Я к Богу воззвал, и Господь услышал меня.

Псалмопевец видит: рано или поздно его обвинят в самых страшных грехах. Но уповает на Создателя — Источник правды и истины: Вечер и заутра, и полудне повем, и возвещу, и услышит глас мой (18). Вечером и утром и в полдень поведаю, и возвещу, и услышит голос мой.

Давид был велик перед Господом в своём дерзновенном прошении. Его моление имело такую силу, какая свойственна только особым избранникам Божииим.

Пророк подчёркивает: он молился вечер и заутра, и полудне — утром, днём, вечером. И показывает: у нас тоже должны быть такие молитвы. В определённые часы надо призывать Бога. Давид делал это с верой, открывал всё, что было у него на сердце — и Господь слышал его голос.

Избавит миром душу мою от приближающихся мне, яко во мнозе бяху со мною (19). Избавит миром душу мою от приближающихся ко мне, ибо их много было рядом со мною.

Бог избавит душу Давида от тех, кто когда-то был близок ему: приближающихся мне. Чем ближе нам человек, тем больше он знает наши природные особенности, достоинства, слабости, уязвимые места — и может использовать против нас.

Близкие и дорогие Давиду люди изменили отношение к нему, стали желать зла. Но Господь избавит душу пророка миром. Как интересно! Давид был человеком веры, искал живого общения с Богом. Не хотел враждовать, первенствовать по гордости. И всегда оставался таким, какие бы испытания его ни постигали.

Бог знал мирное устроение Своего избранника — и этим миром избавлял его от врагов. Те хотели возбудить в Давиде ненависть, разжечь пламя. Тогда бы все увидели: вот злодей, он отвратительно относится к царю! Но в сердце пророка — мир. И у врагов отнимается оружие, на которое они надеялись.

Услышит Бог и смирит я, Сый прежде век. Несть бо им изменения, яко не убояшася Бога (20). Давид уверен: Бог услышит его. Всеведение — одно из свойств Творца. И произносит замечательные слова: смирит я — их.

Пророк называет Бога Тем, Кто существовал прежде времени: Сый прежде век. Это мы теряемся во времени, а Господу оно подвластно.

Дальше Давид перечисляет, что ждёт его недоброжелателей: Несть бо им изменения, яко не убояшася Бога. Ничего для них не изменится к лучшему, ибо они не убоялись Бога.

Простре руку свою на воздаяние, оскверниша завет Его (21). Господь простирает руку и воздаёт по делам тем, кто осквернил Его заветы.

Разделишася от гнева лица Его, и приближишася сердца их, умякнуша словеса их паче елеа, и та суть стрелы (22). Здесь пророк говорит о состоянии своих гонителей: они разделились от гнева лица Божия. В Библии отмечен один интересный принцип: если люди замыслили зло и решили оговорить достойного человека, на суде они не могли дать одинаковых показаний.

Вспомним, как беззаконные старцы обвиняли Сусанну в прелюбодеянии. Но первый указывал одно место действия, второй — другое (см. Дан. 13: 54, 58). Бог шельму метит: разделились от гнева лица Его. Хотят облить грязью праведника, а Господь открывает правду.

Люди замышляют зло в сердцах — приближишася сердца их, но хотят казаться благочестивыми. Слова их льются, словно елей: словеса их паче елеа. А в них скрываются стрелы, которые должны поразить невиновного: и та суть стрелы.

Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает, не даст в век молвы праведнику (23). Давид делает обобщение: возложи на Господа печаль твою, и Он тебя напитает, не позволит жить в бедности. И не даст в век — надолго распространиться дурной молве о праведнике.

Пророк говорит о себе — и в то же время обращается ко всем: какую бы самую грязную молву ни распускали о нас враги, у лжи всегда короткие ноги. Всё это рассыплется. Печаль пройдёт. Господь не оставит человека без защиты.

Ты же, Боже, низведеши их во студенец истления, мужие кровей и льсти не преполовят дней своих. Аз же, Господи, уповаю на Тя (24). Ты же, Господи, низведёшь их в колодец тления. В Ветхом Завете было такое представление: тот, кто не соблюдает законов Божиих, попадает во студенец истления. Это прообраз ада: гроб, сильно углублённый в землю.

В России колодец тоже называли студенец. Старые глубокие колодцы высыхали, на дне их разлагалось то, что туда попадало.

Давид утверждает: мужие кровей и льсти не преполовят дней своих — мужи кровожадные и лживые не достигнут половины своих дней. Почему? Невозможно долго носить в себе беззаконие. Оно, как яд, отравляет душу, и человек часто не проживает полной жизни. Нам нужно очищать совесть, тогда душа и тело будут обновляться.

И в конце Давид подтверждает: Аз же, Господи, уповаю на Тя — я же, Господи, уповаю на Тебя.

В псалме пророк Давид описывает реальные события. Но это не историческое повествование. Псалмопевец передаёт переживания, которые нёс в себе. Они стали нашим достоянием и нашей молитвой, находят в душе живой отклик.

Протоиерей Георгий БРЕЕВ