В издательстве Омега-Л вышла в свет новая книга Наталии ГОЛДОВСКОЙ «Десять талантов. Небольшие истории про больших людей». Герои этих эссе действительно большие — гениальные личности: от Пушкина и Крылова до Чехова и Рахманинова. Как они относились к талантам, полученным от Бога? Автор ищет ответ на этот вопрос. Отрывок из книги перед вами.
«ЖИЗНЬ, ЗАЧЕМ ТЫ МНЕ ДАНА?»
26 мая 1828 года Александру Пушкину исполнилось 29 лет. В этот день он написал стихи — совсем не праздничные:
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
ТУЧИ НАД ГОЛОВОЙ
Что это? Конечно, минутное уныние. Гений Пушкина — в самом расцвете. Годы вольностей, ссылки — позади. Александр Сергеевич написал большую часть «Евгения Онегина». Создал драму «Борис Годунов». Ощутил своё высокое призвание на земле и объяснил его в «Пророке». И вдруг:
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?
И совсем уж полной неправдой звучит:
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум.
И томит меня тоскою
Однозвучной жизни шум.
А может, душа предчувствовала опасность? Буквально на следующий день начали искать автора дерзкой поэмы «Гаврилиада». Написал её Пушкин давно и давно раскаялся, что написал. Но она уже существовала сама по себе — и могла напрочь зачеркнуть всё доброе, что складывалось у поэта.
Господь пришёл на помощь Пушкину. Василий Андреевич Жуковский посоветовал другу без проволочек признаться во всём царю и попросить прощения. Александр Сергеевич так и сделал. Царь прекратил расследование. Чёрные тучи над прекрасной кудрявой головой поэта рассеялись.
Осенью он уже влюбился в юную красавицу Наталию Гончарову. Жизнь продолжалась.
«НЕ НАПРАСНО, НЕ СЛУЧАЙНО…»
А стихи остались. Пушкин их не публиковал. Но потом всё-таки поместил в альманахе «Северные цветы» на 1830 год. Дело шло к свадьбе. Поэт старался обратить в гонорар всё, что годилось для печати.
Тут и началась эта удивительная история. Стихи прочитал митрополит Московский Филарет. Святитель очень любил литературу. И вдруг — крик пушкинской души! Рука потянулась к перу, перо — к бумаге:
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана.
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
Святитель отвечал на каждое слово поэта, не изменял ни рифмы, ни размера стихов:
Сам я своевольной властью
Зло из тёмных бездн воззвал,
Душу сам наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Как святитель всё поворачивал: посмотри на себя, признай свою вину. И только последняя строфа — вывод и назидание — получилась не похожей на пушкинскую:
Вспомнись мне, Забытый мною!
Просияй сквозь мрачных дум!
И созиждется Тобою
Сердце чисто, правый ум.
Обратись к Богу, покайся, попроси: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей»! (Пс. 50: 12).
ОТВЕТ
Митрополит Филарет отдал свой опус Елизавете Михайловне Хитрово — любимой дочери фельдмаршала Кутузова. Она дружила с Пушкиным и сообщила поэту, что тот может забрать у неё «стихи христианина», к нему обращённые. Просила приехать.
Но влюблённый Пушкин не спешил. «Вы должны считать меня очень неблагодарным, очень дурным человеком, — писал он Елизавете Михайловне в январе 1830 года. — Но заклинаю вас не судить по внешности. Мне невозможно сегодня предоставить себя в ваше распоряжение — хотя, не говоря уже о счастье быть у вас, одного любопытства было бы достаточно для того, чтобы привлечь меня. Стихи христианина, русского епископа на скептические куплеты! — это, право, большая удача».
Видите, он уже называет свои стихи скептическими куплетами. Что было — то прошло.
Наконец стихи митрополита Филарета у Пушкина. Поэт прочитал их.
Есть такая версия, что Елизавета Михайловна Хитрово попросила Александра Сергеевича написать ответ. Но гораздо вероятнее, что это желание возникло у него самого. Удивительные, глубокие слова родились в душе Пушкина:
И ныне с высоты духовной
Мне руку постираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнём душа палима,
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.
ХОЛЕРА
Прошло несколько месяцев. В холерную Москву приехал император Николай I. 29 сентября 1830 года, встречая его, митрополит Филарет произнёс проповедь на паперти Успенского собора в Кремле:
— Благочестивый государь! Цари обыкновенно любят являться царями славы, чтобы окружать себя блеском торжественности, чтобы принимать почести. Ты являешься ныне среди нас как царь подвигов, чтобы опасности с народом твоим разделять, чтобы трудности препобеждать. Такое царское дело выше славы человеческой, поелику основано на добродетели христианской…
Пушкин в это время был в своём нижегородском имении Болдино. И застрял в холерном карантине. Он очень волновался за невесту. Наталья Николаевна оставалась в Москве. И когда прочитал в газете проповедь митрополита, отозвался на неё стихами. В них вспомнил, как когда-то Наполеон посетил чумной госпиталь, чтобы ободрить обречённых на смерть:
Оставь герою сердце; что же
Он будет без него? Тиран!
«Героя» Пушкин напечатал без подписи. Он не хотел выглядеть заискивающим перед царём. Возле всякого государя таких полно.
Проповедь митрополита Филарета запала в сердце Пушкина. И через пять лет Александр Сергеевич снова вспомнил о ней в журнальной статье. Писатель рассказывал тогда о собрании сочинений Георгия Кониского, архиепископа Белорусского, вспоминал его приветственную речь Екатерине II. И добавлял: «…по нашему мнению, приветствие, коим высокопреосвященный Филарет встретил государя императора, приехавшего в Москву в конце 1830 года, в своей умилительной простоте заключает гораздо более истинного красноречия».
Вот оценка слов святителя! И дана она гениальным поэтом.
Митрополит Филарет «с высоты духовной» простирал руку к нуждающемуся в помощи поэту. Тот отвечал — благодарностью. Господь посылает нас друг другу. Жаль, что мы не всегда замечаем это.