Часто, приближаясь к концу Великого поста, мы чувствуем, что ничего не совершили из того, что хотели совершить.
И тут нам надо проявить христианскую мудрость и доверие Богу. Мы не тем спасаемся, что трудимся и достигаем каких-то результатов. Мы спасаемся той тоской души, той любовью, которая влечёт нас к живому Богу.
И даже когда мы срываемся, не должны забывать: мы можем, как апостол Пётр после троекратной измены, ответить Христу: «Господи, Ты всё знаешь! Ты знаешь и немощь, и падения, и колебание, и неверность мою, но Ты знаешь и то, что я Тебя люблю, что это последнее, самое глубокое, что есть во мне!» (см. Ин. 21, 15—17).
И мы можем идти дальше, как Пётр пошёл за Христом, зная, что Бог верит в нашу любовь, верит нам и верит в нас.
Только бы сердцем мы не оторвались от Бога, продолжали идти. И стали лицом к лицу со Страстями Господними… Перетерпеть то, что Он перетерпел ради нас, можно только по неисчерпаемой, бездонной любви.
Митрополит Антоний Сурожский
Кого не было при сретении (встрече) Господа, когда Он торжественно, как Царь, входил в Иерусалим и кто не взывал тогда: «Осанна Сыну Давидову!» Но прошло только четыре дня, и тот же народ, тем же языком кричал: «Распни, распни Его!» Дивное превращение! Но что дивиться? Не то же ли самое делаем и мы, когда, по принятии святых Таин Тела и Крови Господних, чуть только выходим из церкви — забываем всё, и своё благоговение, и Божию к нам милость, и предаёмся по-прежнему делам самоугодническим, сначала маленьким, а потом и большим, и, может быть, ещё прежде четырёх дней, хоть не кричим другому: «Распни!», — а сами распинаем в себе Господа. И всё это видит и терпит Господь! Слава долготерпению Твоему, Господи!
Святитель Феофан Затворник
13 апреля — Вход Господень в Иерусалим
Бог есть любовь, благо, и всё Им посылается для нашей пользы. А вот самого способа, которым это делает Господь, исследовать нельзя, и нельзя унывать, нельзя роптать, когда не можем понять, что происходит. Именно в таких обстоятельствах являет человек подвиг веры и венчается спасением.
Скорбно, тяжко и недоумение на сердце в скорбные минуты, и именно в это время надо бежать нам в сердце своё: не оно ли причина туги — моё восстающее на промысел Божий сердце, требующее у Бога отчёта, почему это происходит так, а не иначе?
Нам бы следовало напечатлеть на сердце своём единственное знание: что бы ни делал Господь, Он делает для нашей пользы, и мы всё должны принимать с благодарностью, как от Благодетеля и благого Владыки, хотя бы то было и скорбное. Так делали Божии люди во все времена, этим они проходили тяготы жизненного пути.
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)