— Батюшка, давайте поговорим о скорбях, — прошу отца Георгия Бреева.
В ответ он начинает читать псалом царя Давида:
— Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся? (Пс. 26. 1).
И добавляет:
— Почти все псалмы — на эту тему. Они очень помогают нам. В них отражена внутренняя борьба человека с грехом, скорбями.
— У многих людей появилось ощущение, что никогда не было таких страданий, как сейчас. Наверное, это не так? — спрашиваю отца Георгия.
— Конечно, не так, — отвечает он. — Мы ведь не можем полностью прочувствовать боль другого человека.
— Конечно. И собственное страдание нам сравнить не с чем.
— Мы видим, когда кто-то находится в радостном состоянии, всё у него хорошо. Иногда замечаем, сочувствуем, когда он страдает — болеет или терпит испытания.
В Библии об этом тоже сказано. Когда ты делаешь добро, разве не поднимается твоя голова, разве лицо твоё не цветёт? А когда ты делаешь зло, разве не унывает в тебе дух твой, не обличает тебя? И ты ходишь с понурой головой.
Скорби других до конца понять невозможно, потому что никто не знает того, что есть в человеке. Только Духу Божиему, живущему в нас, известны наши совесть, разум, внутренний мир сердца. Их состояние или возвышает человека, или погружает в «ров преисподний».
— А это что такое?
— У некоторых языческих народов покойников не хоронили, а сбрасывали тела в ров, который называли «преисподней». Случается, что душа — словно в ад погружается. Такой глубины достигает скорбь, поражающая человеческое сердце.
Священное Писание рассказывает, как страдал праведный Иов. Бог промыслительно погрузил его в это страдание. Иов лишился имения, детей, был тяжело болен.
Пришли к нему друзья. И, как мы пытаемся хоть соломинку подать утопающему, так друзья Иова хотели помочь ему. Они старались постичь причину страданий праведника, предполагая, что он имел грех перед Богом. Но его душа чувствовала неправду их слов. Чтобы понять Иова, друзьям надо было погрузиться в такую же глубину страдания, как у него. А они смотрели извне.
— Как и мы — на других.
— А вспомним о страданиях Спасителя. Он был готов испить чашу, которую приготовил Ему Бог Отец. Но когда пришёл в Гефсиманский сад и увидел, что это чаша страданий — за грехи всего мира, Его душа сразу воспротивилась.
— Почему?
— Мы-то понимаем грех, а Он его не знал. Господу надо было принять грехи всего мира, а Его душа чиста, праведна. Как это совместить? Вот оно Божественное страдание! Кровавый пот тёк у Него по лицу. Спаситель говорил: «Душа Моя скорбит смертельно» (Мф. 14. 34). Таких Его слов мы больше нигде не встретим.
Вера даёт нам пережить, почувствовать, что Господь страдает. Мы понимаем это, пытаемся Ему со-страдать. Но даже это нам не всегда удаётся. Мы чаще всего бежим от страдания, оно чуждо нам. Человеку хочется радости — и Бог создал нас для неё. Однако нас посещает страдание.
— Без него прожить не получается.
— Наши страдания — совсем иные, они несравнимо меньше Христовых. Но если принять их не духовно, то можно прийти к крайности — унынию, отчаянию, даже ропоту: «Господи! За что мне всё это?! Я такого не заслужил! Люди не понимают меня, злословят. Бьют и бьют!»
— А спина, между прочим, и без того болит!
— Человек ждёт, когда же всё это закончится. Ищет причину болезней, переживаний, томления духа — вовне. Обвиняет в них мир, людей, чуть ли не вселенную. Доходит до того, что упрекает Бога — как первопричину своих страданий. Почему? Да потому, что замыкается на своей мелкой человеческой правде. Она его ослепляет — и он хочет в ней устоять.
— Надо иначе?
— Конечно, ведь моя правда — относительная. Рядом живёт человек, который смотрит со стороны — и по-другому оценивает мои поступки, воспринимает мои страдания. И, может, в душе улыбается: «Нет у тебя никаких особенных скорбей. Что это ты так отчаиваешься?»
Мы переживаем страдание совершенно иначе, если встречаем его с духовным настроением, видим в нём десницу Божию, врачующую нас.
— Как это — «десницу Божию»?
— Скорбь, болезнь приходят не без воли Бога. Посылаются нам как испытание. Есть такая молитва: «От Меня это было».
— Её преподобный Серафим Вырицкий послал своему духовному чаду, епископу, находившемуся в заключении: «Переживаешь ли ты ночь скорби? — От Меня это было. Я Муж скорбей, изведавший болезни. Я допустил это, чтобы ты обращался ко Мне и мог найти утешение вечное».
— И нам надо постараться перейти на уровень духовного переживания страданий. Апостол Павел говорил: христианам дана великая честь быть приобщенными к скорбям, которые понёс Спаситель. Через несение собственных скорбей, болезней (см. Колос. 1. 24).
Если мы переносим их благодушно, то получаем дар от Бога и начинаем понимать: не только я страдаю, а весь мир лежит в скорби, грехе, беззакониях. Но Господь Своим Крестом, Своим страданием не оставил нас. Сказал: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир», который лежит в отчужденности от Бога, в печали — без Бога (см. Ин. 16. 33).
— И надо быть — с Господом?
— Наше покаяние «спасение соделывает» (см. 2 Фес. 7. 10). А мирская печаль погружает в уныние, отчаяние. И кажется: всё померкло, начинается тяжелейшее состояние. Больше всего наши дух и душа страдают, когда ум не вооружается тем, что дано ему от Бога.
— Вы имеете в виду…
— Светоч разума: великие примеры Самого Бога, Священного Писания, праведников. Знание, что Господь печётся о животных, растениях, лилиях полевых (см. Мф. 6. 26, 28). И говорит нам: «Маловеры, разве Я вас забыл, оставил? Так это же вы сами меня забыли, оставили!»
Наши печали — только следствие отпадения от Бога, противления Ему, неприятия благодати, спасающей нас. Открываем страницы Библии — и сразу видим: человек воспротивился Господу, не пожелал выполнить того, к чему призывал его Бог.
— Батюшка, вы говорите о грехопадении первых людей — Адама и Евы?
— Да, и мир погрузился во тьму вместе с человеком. Началось томление, о котором писал апостол Павел: вся тварь стенает и мучается, ждёт избавления (см. Рим. 8. 22). Человек поставлен царём над всем творением. Падение началось с него — и перешло ко всему тварному миру. Разве животные не мучаются?
— Ещё как!
— И в зоопарках, и в наших квартирах, в лесах и полях. Мучается вся тварь — без исключения, всё, что сотворено Богом. Мы не можем проникнуть в эти страдания. Только когда животное кричит, понимаем, что ему плохо. Сердобольные люди хватаются за сердце — и спешат помочь. Есть много примеров, когда львы приходили к человеку. В лапу попала заноза, и зверь показывал её, просил: помоги мне.
Бог не проклинал людей. Он сказал, что из-за них проклята земля.
— И снова — почему она?
— Да если человека проклясть, от него останется только прах. И земля начала предлагать нам вместо плодов и жизни вечной — тернии, волчцы и рабский труд. Ограниченность бытия, боязнь смерти.
А путь к смерти лежит — через болезни. Если бы не было смерти, их бы тоже не было. И с годами они нарастают, как снежный ком. Люди старшего возраста даже шутят: «Если я утром проснулся и у меня ничего не болит, значит, я уже не живой. А если болит, пока живой». Это неотъемлемо от нашей природы.
Вера, как ключ, открывает нам тайну страданий. Они не страшны. В них наш дух закаляется, очищается. Духовный человек начинает прозревать: да если нас окружить полным благолепием, богатством, то ничего хорошего не получится.
— Лапки сложим?
— Будем, как муха, попавшая в стакан с молоком. Вроде бы в молочке сладко, приятно, но она тонет, идёт ко дну. Так и человек.
Когда у нас что-то отнимается, это, конечно, скорбно. И начинают маловерные люди думать: «А как мы проживём? А наши дети?» И появляются печаль, требования к себе или другим: «Давай, зарабатывай!» Но человек чувствует: сил нет, здоровье — неважное. Возникает уныние: «Не успеваю! Не удаётся!» А дальше — пойдёт, пойдёт по нарастающей.
— Что же делать?
— Только одно — духовно прозреть. Обрести смысл жизни. Почувствовать, что духовная природа человека выше сиюминутных переживаний. Ведь примеров тут много. На днях была телепередача об академике Лихачёве. В восемнадцать лет его, студента, посадили в лагерь. Казалось бы, всё, он должен быть раздавлен в лепёшку. А человек закалился духом. И сколько всего в жизни сделал.
Я читал житие архимандрита Спиридона, в царское время служившего на Алтае. Тогда священникам разрешалось приходить в тюрьмы, исповедовать людей. Он был поражён видом одного заключённого: лицо его светилось. Архимандрит Спиридон долго уговаривал этого арестанта рассказать о своей жизни.
— Получилось?
— Да, тот открылся. Признался, что сидит в тюрьме невинно, вместо убийцы, у которого — пятеро детей. Этому заключённому стало жалко, что дети без отца погибнут. Он не испугался, принял своё испытание духовно: «Пусть я всё пройду, а спасу этих детей, этого убийцу, который, наверное, тоже раскаялся». И Сам Бог преобразил его душу
Страдание как бы переплавляет человека, словно горнило, в котором получают самое очищенное золото.
— Каким образом?
— Золото переплавляют семь раз — и оно освобождается от примесей, приобретает особую ценность. Скорби тоже сравнивают с горнилом, когда мы несём их разумно, с верой в Бога, с внутренним покаянием. Не отчаиваясь, никого не обвиняя. Это так возвышает человека!
В 1950-е и 1960-е годы я видел много священников, которые возвращались из лагерей, ссылок. Смотрел на них и думал: «Какие же они благородные! Какие у них хорошие лица!» Люди пережили скорби, гонения, но молились, верили, что воля Божия над ними совершается. И если нужно, то Господь выведет их из тюрьмы.
Трудно понять это. Христиан иногда даже обвиняют в том, что мы вроде бы злу потакаем, не боремся с ним.
— И на митинги не ходим.
— Но борьба наша идёт на совсем другом уровне. Зло не победишь злом. Беззаконие не уничтожишь беззаконием.
— Преподобный Никон Оптинский, исповедник, прошедший советские концлагеря, писал: «Гонения и притеснения (то есть скорби — прим.) полезны нам, ибо они укрепляют веру». Разве это так?
— Конечно. Повторю ещё раз: духовно пережитое страдание как бы переплавляет человека, словно горнило, в котором получают самое чистое золото. Ведь зло не победишь злом. Беззаконие не уничтожишь беззаконием.
Вот некоторые женщины говорят: «Мне муж изменил — и я ему тоже изменю!»
— Интересное решение!
— Спрашиваю: «Ну и что дальше? Разве ты одобряешь его поступок?» Говорит: «Нет». — «А зачем же пойдёшь делать то, что сама считаешь неправильным?»
Когда мы начинаем соблазняться и осуждать других, то сами можем уклониться в сторону.
— Так, наверное, всегда бывает: осудишь — и попался на ту же удочку!
— Но если человек благодарит Бога за скорби, то совершается величайшая тайна. Мы же бессмертны, созданы для вечности. Жизнь на земле проходит быстро, как сон. Короткий путь здесь — это время нашего очищения.
Всегда с удивлением читаю о людях, переживших клиническую смерть. В тот момент, когда душа выходила из тела, они видели тёмный туннель — и свет вдалеке. Вот и наши скорби — как узкий, тесный туннель. Но впереди-то свет! И вера открывает нам эти горизонты.
А сколько мы знаем примеров подвижников — начиная от простых людей. В народе отразилась мудрость, впитанная от них: «Жди скорбей, как дорогих гостей».
— Прямо дорогих?
— Наша семья бедствовала в послевоенные годы. Мама моя раздобудет какую-нибудь пищу, придёт домой и повторяет: «Бедняк «ох», а за бедняком — Бог!» Значит, сегодня проживём, уже не умрём.
А в духовной среде всегда говорили: «Какой же ты монах (или священник), если не болел, не перенёс скорбей, неприятностей, клеветы? Должен нести немощь, болезнь!»
— Зачем?
— Они отрезвляют людей. Человек служит Богу и может много что о себе думать. А в противовес этому ставится какой-нибудь недуг. Даже апостол Павел говорил, что ему дан «ангел сатаны, жало в плоть», которое его жжёт (2 Кор. 12. 7).
— Болезнь?
— Это по-разному толкуют. Апостол трижды молил Бога, чтобы Господь отнял от него это испытание. А Спаситель сказал: «Довольно для тебя моей благодати».
— Почему?
— Всё по той же причине: в благодати человек легко присваивает себе то, что ему не принадлежит.
— Перестаёт понимать, что реально из себя представляет?
— Верно. Бог окружает человека любовью (как это было в раю). А тот вдруг решает: «Да это всё моё!» Забывает о Господе и даже начинает рассуждать: «Где-то там есть какая-то разумная сила…»
— Слышала подобное.
— Скорби действуют на нас отрезвляюще. Мы приходим в разум. Существует такая пословица: «Чем небо темнее, тем ярче звёзды; чем больше скорбь, тем ближе Бог».
В детстве, в юности это многим непонятно. Люди отворачиваются: «Какой разговор неинтересный!» А в нашем возрасте — уже всё прекрасно понимаешь. Особенно вглядываясь в жизнь Самого Бога, подвижников и праведников. Спаситель по Своей воле пришёл в земной мир — на страдание. Как Агнец Божий, Который ещё до создания мира был уготован в жертвоприношение за грехи всей твари.
Никто на земле не избегал скорбей. Трудностей, боли, напастей. Апостол Павел говорил, что он может похвалиться только своими немощами и болезнями (см. 2 Кор. 12. 5).
— Опять же — скорбями. Это великий святой!
— И перечислял, что перенёс за свою недлинную жизнь: гонения, побои, морские шторма, непонимание близких, братьев по вере… И он же спрашивал: кто может отлучить нас от любви Божией? Никто! Никакая тварь — ни земная, ни бесплотная. Ни теснота, ни скорбь, ни гонение (см. Рим. 8. 38). И мы должны благодарить Бога за то, что Он дал нам понести скорби. Это великое дело.
Один святой рассуждал так: «Ангелы завидуют человеку…»
— Неужели?!
— Но только в одном (улыбается): им не дано страдать ради Бога. А нам — дано. В Евангелии Господь говорит: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой» (Мк. 8. 34). Наши страдания в этой жизни — общие с Христом.
— Какая высота!
— Потому и тема эта — неисчерпаема. Всматриваясь в жизнь семьи, общества, всего мира, мы понимаем: всем выпадают скорби. Почти каждый день приходят сообщения о землетрясениях, наводнениях, пожарах. По телевидению показывают ужасы разрушения, рассказывают о гибели людей.
Если относиться к этому не духовно, то возникает мысль: «Зачем вообще жить?»
— Зачем?
— Ценность одной человеческой души превосходит все ценности этого мира. Не тела! Потому и предупреждает нас Господь: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10. 28). Вот Кого бояться надо!
— Только Бога?
— Телом человек очень хрупок.
— И мысль об убийстве всё-таки страшна.
— Конечно! Хотя мы понимаем, что умереть один раз нам всё равно придётся. Каждому. Хоть мы сто лет проживём, хоть двадцать. И нам обязательно надо рассуждать, держать перед глазами яркие, внушительные образы веры, которые вселяют в нас твёрдый дух. Помогают человеку всё преодолеть.
История изобилует примерами героев. Не так давно была Великая Отечественная война. Мы прославляем тех, кто шёл на смерть, проливал кровь, чтобы отстоять нашу страну. Человек говорил себе: «Да, я могу умереть, но выполню свой священный долг».
Как люди могли всё это перенести? На фронте не хватало питания, солдаты в окопах сидели неделями. Даже в мороз. Им приказывали: «Держитесь!» — а у них всего два сухаря. И они выживали. Значит, в них начинала проявляться особая сила духа, покрывала Божия благодать. Кто-то это понимал тогда, кто-то — нет.
— Пишут, что войну выиграло поколение крещёных людей.
— Тот, кто обретает веру, начинает положительно смотреть на страдание. А тот, кто не может решить этот вопрос, даже приходит в состояние безбожия. Спрашивает: «А где ваш Бог? Почему столько зла в мире, несправедливости, скорбей, болезней — и Он их не уничтожит?» Даже добавляет: «Мы бы поверили, если бы этого не было!»
— Звучит похоже на то, что говорили на Голгофе: «Если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с Креста, и уверуем в Него» (Мф. 27. 42).
— Бог благословляет наши страдания. Апостол Павел сказал, что мы недостойны всех этих испытаний, скорбей, болезней — ради той славы Божией, которая откроется для нас в вечности.
— Мне кажется, мы сейчас часто издыхаем «от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную» (Лк. 21. 26), как в Евангелии открыл Христос. Боимся даже не того, что происходит, а — как бы чего не вышло.
— Мысль всегда опережает жизнь, бежит вперёд.
— Надо ли мысль притормаживать?
— Нет, просто не нужно давать места таким состояниям, впадать в страх там, где его нет. Порой люди приходят в храм и начинают кликушествовать. А я всегда их прошу: «Успокойтесь, приведите себя в норму! У вас ничего не случилось. И мы не знаем, что будет впереди. На всё воля Божия».
Я прожил много лет. И сколько колоссальных перемен за это время произошло! Посмотришь вокруг и подумаешь: да ведь мы и вообразить не могли, что у нас тут будет.
Когда-то под горой возле нашего храма были деревни. Меня приглашали сюда причащать старушек — и я приезжал с Пресни. Потом рядом выстроили новый микрорайон, мне дали здесь квартиру. А теперь снова открыт храм — и я в нем настоятель.
— Как жизнь непредсказуема!
— Поэтому надо только верить, что она глубока, Божественна. Что есть Устроитель жизни — Промыслитель о ней. Господь печётся о каждой душе.
— У меня подружка шутит: «А вдруг Он за нами не усмотрит?»
— Усмотрит! Бог особенно близок каждому страждущему, униженному, оскорблённому. В апостольских посланиях говорится, что Он заповедует нам носить тяготы друг друга (см. Гал. 6. 2). Сильные духом, верой пусть заботятся о слабых, немощных. А немощные — идут в Церковь, слушают слова священников, вдохновляются и благодарят Бога.
2009 год
Беседовала Наталия ГОЛДОВСКАЯ