В сентябре 1911 года были обретены мощи великого святого — епископа Иоасафа Белгородского. На торжество приехали великий князь Константин Константинович Романов и великая княгиня Елизавета Фёдоровна Романова, теперь прославленная в лике святых.
Присутствовал там и будущий архимандрит Досифей — тогда студент Санкт-Петербургской духовной академии Дмитрий Семёнович Соловьёв. Он вспоминал:
«Приехал — и зашевелилось что-то внутри, такое увидел, что невозможно было оставаться спокойным. Со всех сторон России съехались больные, калеки — столько страданий и боли — трудно смотреть. И ещё — такой общий настрой ожидания чего-то чудесного поневоле передавался и мне…
Я стоял на торжествах уже с глубоким волнением…
И вот вынесли гробницу с мощами святителя Иоасафа… почти все больные, стоявшие вдоль дороги, исцелялись…»
Не все. Почти все.
После 1917 года мощи святителя увезли из Белгорода представители безбожной власти. Писательница Анастасия Ивановна Цветаева вспоминала:
«Это было, как мне помнится, в 1924 году. В Москве, на Петровке, в высоком особняке… помещался музей Наркомзема. И там на втором этаже был зал, где в доказательство несуществования мощей (а существования мумификации) лежали мощи святителя Иоасафа Белгородского, а над ними, сбоку, на длинной полке, в стеклянном гробике лежал маленький, с искажённым лицом, в позе самозащиты, труп бывшего фальшивомонетчика, убитого во время дележа денег. Он был найден в сухом подвале. И рядом на маленькой полочке лежала засохшая мёртвая крыса. А по стенам и под лестницей висел рассказ о них и о мумификации, вывешенный начальством музея для «просвещения» народа».
«Святитель Иоасаф был епископ, — рассказывала Анастасия Ивановна, — жил он, если не ошибаюсь, при царице Екатерине Великой. Епископов, мне сказали, хоронят с длинными волосами, как полагается православному священству, но теперь он лежал остриженный под первый номер. Я видела образ его и сразу узнала нос с горбинкой, строгие благородные черты. Высокого роста, епископ лежал обнажённый с куском картона на чреслах, закрытые глаза — не видели, слава Богу! И стали мы с сыном-подростком ходить в музей прикладываться к мощам, стараясь делать это незаметно. Думаю, мы не были единственными.
На стенах вывешивались вопросы населения, на которые через несколько дней тем же способом отвечали служащие музея. Один из этих вопросов я запомнила: «Почему плохо пахнет фальшивомонетчик?» Мальчишеские глаза сына смеялись, и голос был весел:
— Что они ответят народу, что?
На стенах ответа не вывесили, но полка со стеклянным гробиком исчезла: точно её и не было.
И, кажется, всё? Да, так казалось. Но прошло много лет — считаю, не менее десяти, и надо же, чтобы именно мне пришёл этот ответ и я его тут записала.
В 1930-х годах и даже в их середине я преподавала английский язык научным работникам учреждений и шла с урока вместе с молодой женщиной, старостой группы. Как зашёл разговор о музее Наркомзема — не помню. Но моя спутница оживилась:
— Теперь её нет, по-моему, но тогда я работала в одной лаборатории, имевшей отношение к больнице Склифосовского, бывшей Шереметевской. И к нам привезли мумифицированного фальшивомонетчика, его история была известна. Убит своими коллегами. Он стал издавать дурной запах, а его надо было вернуть обратно в зал музея Наркомзема. Фальшивомонетчика принялись бальзамировать. Сколько над ним старались! Все усилия, все знания приложили. Но, должно быть, перестарались — потому-то он у них под руками рассыпался в вонючий прах.
И тогда я рассказала моей спутнице начало этой истории.
Куда перевезли мощи святителя Иоасафа Белгородского, целы ли они где-нибудь?»
Анастасия Ивановна получила ответ и на эти вопросы. Но уже в глубокой старости.
В Санкт Петербурге в Казанском соборе располагался музей атеизма. Там были обретены мощи преподобного Серафима Саровского. Их провожали в Дивеево. На крестном ходу присутствовала Людмила Аркадьевна Соколова. Своими впечатлениями она поделилась с отцом. Неожиданно Аркадий Васильевич сказал, что с 1970 года хранит одну тайну.
Он работал бригадиром в объединении «Реставратор». И вот комендант музея атеизма попросил его зарыть в подвале или куда-нибудь увезти «мумию» — высохшее тело человека. Рабочие справедливо предположили, что видят мощи святого. Завернули их в ткань, осторожно зарыли на чердаке собора — в шлаковой засыпке. Подальше от проходов.
Под предлогом реставрации была организована группа специалистов для обследования чердачных помещений собора. 28 февраля 1991 года там обрели мощи святителя Иоасафа Белгородского.
До 11 августа мощи находились в Спасо-Преображенском соборе Санкт-Петербурга. Затем их перевезли в Москву. 17 сентября святитель вернулся в Белгород — в свою епархию. Чудеса от мощей не иссякают.
17 сентября — обретение мощей святителя Иоасафа Белгородского (1911 год)
ПРОРОЧЕСТВО
Священник Захария пришёл в ужас: в храме между жертвенником и алтарём стоял ангел.
— Не бойся, Захария, — сказал он, — ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречёшь ему имя Иоанн. И будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик перед Господом. Не будет пить вина и сикера, и Духа Святого исполнится ещё от чрева матери своей, и многих из сынов Израилевых обратит к Господу Богу их. И предъидет пред Ним в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов — детям, и непокорным — образ мыслей праведников, дабы представить Господу народ приготовленный.
Непросто понять это пророчество! Только со временем откроется оно Захарии (да и нам тоже). Но священник действительно перестал бояться. До такой степени, что начал возражать ангелу:
— По чему я узнаю это? Я стар, да и жена моя в летах преклонных.
Мол, чего теперь? Просил, молил Бога, чтобы послал нам с женой ребёнка. Не случилось. А теперь уж поздно…
Грозные слова произнёс в ответ ангел:
— Я Гавриил, предстоящий перед Богом, и послан говорить с тобою и благовестить тебе сие. И вот ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим…
Захария вышел из алтаря. Народ ждал его. Но священник не мог произнести ни слова.
На восьмой день после рождения младенца в дом Захарии и Елисаветы собрались родственники и соседи. По закону надо было обрезать мальчика и давать ему имя.
— Назовем его Захарией, в честь отца, — предлагала родня.
— Нет, — возражала мать ребёнка Елисавета, — а назвать его Иоанном.
— Никого нет в родстве твоём, кто назывался бы сим именем, — настаивала на своём родня.
И спрашивали отца младенца:
— Как назовём?
Дали ему дощечку, и он написал на ней: «Иоанн имя ему».
Все удивились. Но главное диво было впереди: Захария заговорил!
— Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему!.. (см. Лк. 1).
Пророчество Захарии тоже открылось со временем. Удивительная вещь — время. Оно превращает тайну — в явь. Всех называет своими именами. И ведёт в вечность.
6 октября — зачатие честного, славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна
СЫН РАДОСТИ
У бояр Кирилла и Марии было три сына. Когда ждали второго, произошло несколько событий, из которых мать поняла: этот ребёнок избран Богом для какого-то великого дела. Какого? Только время могло ответить на этот вопрос.
Мальчик родился 3 мая 1314 года. Крестили его 11 июня — на сороковой день. Конечно, не случайно праздновалась тогда память апостола Варфоломея. Он стал небесным покровителем младенца. А имя Варфоломей значит — «сын радости».
Тяжела была жизнь. На Руси хозяйничали татары. Почти два века длилось их иго. Каково жить в оккупации? Это никогда не чувствовать себя защищённым. Не рассчитывать на плоды собственных трудов — всё могут отобрать. Подчиняться требованиям оккупантов — или смерть.
Боярин Кирилл служил у ростовского князя. Не один раз ездил в Орду — на поклон к татарам. С богатыми подношениями, с просьбами о сохранении княжества и народа.
Семья Кирилла и Марии обосновалась не в Ростове, а недалеко от него — в селе Варницы. Вероятно, так было безопаснее. К тому же в крупном поселении труднее было защитить детей от влияния окружающих. А влияние было страшным. Нравственность упала, воровство, пьянство, разбой, склоки стали рядовым, обычным явлением. Но самое тяжёлое, что русские князья враждовали между собой, жестоко истребляли собственный народ. Да ещё татар звали на помощь.
Не один раз, видимо, слышали дети, как говорили родители о «розни мира сего», приводящей к гибели. И запомнили это навсегда.
Детей одними словами не воспитаешь. Назидания часто летят мимо. Воспитывает уклад семьи и любовь родителей, их отношение друг к другу и к младшим. Мы же в детстве всегда подражаем взрослым.
Уклад у бояр был самый простой. Они занимались крестьянским трудом — и детей включали в него. Кирилл и Мария были людьми грамотными. Дома читали Священное Писание. Молились вместе с сыновьями. Больше, конечно, мать, она чаще бывала с ними.
Лет в семь Варфоломей пошёл в школу. Был он спокойным, миролюбивым. Добронравным. Никто не ожидал, что он будет так плохо учиться. Грамота не давалась ему.
Много молятся родители о детях. Была такая пословица: «Кто по морю не плавал, тот не молился». Любая семья плывёт по житейскому морю — бурному и холодному. Люди, имеющие детей, знают, что значит болеть за них душой и просить о помощи Бога. Каждого ребёнка приходится выплакать.
Кирилл и Мария молили Господа послать Варфоломею свет разума, просветить мальчика. Но отрок тоже знал, к Кому обращаться в скорби. Знал из опыта семьи, из примера родителей.
Как-то вечером отец послал сына искать пропавших лошадей. В поле мальчик встретил монаха, который спросил, чего тот хочет. Удивительно! Варфоломей не сказал, что хочет найти лошадей. Главная мысль у него — другая: научиться читать. Это желание мальчик открыл старцу.
И монах помолился, попросил Бога о помощи отроку. А потом дал Варфоломею кусочек просфоры. Мальчик съел её и с того дня начал свободно читать. По примеру отца и матери благодарил за это Господа.
Варфоломей рос. Лет в четырнадцать-пятнадцать вместе с родителями он переселился в Московское княжество — в городок Радонеж. Почему Кирилл и Мария, уже немолодые, решились поменять место жительства? Это же так трудно. Одна из причин — они обнищали. Но, возможно, их прогнали из Ростова. Боярин Кирилл ослабел и не мог больше служить князю.
Варфоломей не принимал, не хотел принимать «розни мира сего». Иначе жил и живёт Христос. Только Его жизнь и её правила принимал юноша. Он понял, как хочет устроить свою жизнь, пришёл к отцу с матерью и попросил благословения стать монахом.
Родители не удивились и не возразили. Они любили «сына радости» и видели: ему надо подрасти, окрепнуть, утвердиться в решении. Вот и попросили Варфоломея позаботиться о них, похоронить — и тогда принимать иночество.
В Кирилле и Марии ощущается единство, которое не часто встречается на земле. На склоне дней решили они уйти в монастырь. И нашли неподалёку в Хотькове Покровскую обитель, где было два отделения — для мужчин и женщин. Приняли там монашество, схиму и упокоились в один год. Известна икона, на которой они изображены вместе — лежащими в гробах. Рядом стоит их сын — радость для многих.
После смерти родителей Варфоломей вместе со старшим братом ушёл в лес. Братья построили храм, келью. Теперь на этом месте стоит великая Троице-Сергиева лавра. Варфоломей принял в монашестве имя Сергий, что значит — стерегущий, охраняющий. Преподобного Сергия мы зовём игуменом Земли Русской. Он её стережёт, не даёт пропасть.
В XIX веке профессор Духовной Академии Василий Осипович Ключевский говорил:
— Преподобный Сергий своей жизнью, самой возможностью такой жизни дал почувствовать заскорбевшему народу, что в нём ещё не всё доброе погасло и замерло; своим появлением среди соотечественников, сидевших во тьме и сени смертной, он открыл им глаза на самих себя, помог им заглянуть в свой собственный внутренний мрак и разглядеть там ещё тлевшие искры того же огня, которым горел озаривший их светоч.
С помощью Бога преподобный Сергий преодолевал «рознь мира сего». Потому-то при нём началось освобождение Руси от татарского ига.
8 октября — память преподобного Сергия, игумена Радонежского, всея России чудотворца
11 октября — память преподобных схимонаха Кирилла и схимонахини Марии, родителей преподобного Сергия Радонежского
Наталия ГОЛДОВСКАЯ