ПСАЛОМ ДЕВЯТЫЙ

(Окончание. Начало в № 3)

Псалтирь, как мы уже говорили, изображает два пути — праведника и грешника. На пересечении этих путей перед человеком открывается возможность познать себя, и он видит: все порочные движения души идут от демонов, плоти.

А язычники этого не замечают: Углебоша языцы в пагубе, юже сотвориша, в сети сей, юже скрыша, увязе нога их (16). Пророк образно говорит, что они увязли в пагубе, погибают. Словно попали в трясину — углебоша, не могут выбраться и всё глубже погружаются в неё. Люди сами творят себе пагубу: собственным образом мыслей, жизни, неправедными делами.

Знаемь есть Господь судьбы творяй, в делех руку своею увязе грешник (17). Бог определяет народам пути жизни — творит их судьбы. Но грешники не хотят этого знать, считают, что сами могут построить, определить будущее.

Да возвратятся грешницы во ад, вси языцы забывающии Бога (18). С точки зрения Ветхого Завета, ад, или шеол, — это место, где нет Бога. До пришествия Христа после смерти все люди сходили туда. В аду находились даже праведники, которым мы теперь молимся.

В притче о страшном суде Христос говорит, что одни народы станут от Него по правую сторону, другие — по левую (см.: Мф. 25. 32—33). Левая сторона — это граница, которая закрывает Бога от человека.

Яко не до конца забвен будет нищий, терпение убогих не погибнет до конца (19). Опять — словно напоминание нам, где бы мы ни жили: нельзя забывать человека бедного, страдающего.

Мне кажется, это соль Псалтири: в самое сердце проникают слова о людях обездоленных, как бы невостребованных, лишних, не понятых. Это благодать Божия открывает нам: помни о них! Они всё терпят на земле ради той славы, которая явится в вечности.

Воскресни, Господи, да не крепится человек, да судятся языцы пред Тобою (20). У пророка вырывается мощный, священный вопль: восстань, Господи, прояви Свою силу, покажи славу! Не должен язычник — природный человек — возвышаться над другими.

Физическая природа, избыток сил часто радуют нас, особенно в молодости. Но наступает зрелость, старость; человеческое тело начинает скрипеть, проявлять немощи. И людям не на что опереться. Они не видят Бога, не привыкли к внутренней работе, приближающей к Нему, не испытали на себе Его спасающую силу. А им это нужно: воскресни, Господи, дай знамение, прояви Себя!


Фарисеи тоже просили Христа: «Дай нам знамение!» А Он отвечал: «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (см.: Мф. 12. 39—40). И Спаситель воскрес, попрал смерть.

Да не крепится (не преобладает над остальными) человек, который не хочет думать, смотреть вперёд. Рассуждает: «Живу и живу, умру, как все».

Да судятся языцы (языческие народы) пред Тобою. Они думают, что откроют секреты долголетия, победят смерть на земле. Но не так учит Священное Писание.

Постави, Господи, законоположителя над ними, да разумеют языцы, яко человецы суть (21). Бог дал Израилю законоположителя Моисея — и народ собрался вокруг закона, как вокруг стержня, ядра. И царь Давид просит у Господа законоположителя свыше — от Самого Творца. Тут он пророчествует о Сыне Божием.

Вскую, Господи, отстоя далече, презираеши во благовремениих, в скорбех? (22). Господь стоит над миром — отстоя далече. И может показаться, что с высоты Ему не видно, как по-разному живут люди. Иногда мне говорят: «Я бы поверил в Бога, но почему такая несправедливость: один богатый, другой бедный, третий родился инвалидом?!».

Только вера даёт человеку ключ к пониманию того, что жизнь не имеет конца. На земле она только началась, забрезжила. Тот, кто знает об этом, разрешает и преодолевает все вопросы, скорби, трудности.

Внегда гордитеся нечестивому, возгарается нищий, увязают в советех, яже помышляют (23). Нечестивый здесь — нерелигиозный человек, преуспевающий в жизни. Он добился высокой карьеры, обеспеченности и, конечно, начинает думать, что имеет особый разум и способности. Смотрит на остальных свысока — как на людей второго сорта. А нищий страдает, он чувствует, что по душе — такой же, но обстоятельства сложились иначе. Возможно, не захотел сметать других с дороги, чтобы достичь привилегий.

Всякая высокая самооценка приводит к гордости — и люди увязают в советех (ухищрениях), яже помышляют.

Яко хвалимь есть грешный в похотех души своея, и обидяй (обижающий) благословимь есть (24). Человек, который ни в чём себе не отказывает и запросто обижает прочих, постепенно утверждается в самовозношении: «Посмотрите, как я живу! Вы не смогли так устроиться». Он хвалит сам себя. И те, кто привык угодничать перед богатыми, тоже хвалят его: «Какой молодец, какой умный! Достиг такого положения!»

Раздражи Господа грешный, по множеству гнева своего не взыщет: несть Бога пред ним (25). В русском переводе: «В надмении своём нечестивый пренебрегает Господом: не взыщет; во всех помыслах его: нет Бога». Грешник живёт только своими вожделениями, плотскими потребностями. Не хочет слышать голос совести, разума. Иногда люди теоретически отрицают Бога, потому что не видят доказательств Его бытия. И это легко преодолеть, если привести им свидетельства из жизни общества, людей, природы.

Гораздо труднее убедить того, кто постепенно пришёл к неверию, хотя, возможно, получил хорошее воспитание, изучал закон Божий. Но он поставил на первое место жизнь чувственную — и потихоньку всё духовное для него исчезло, человек утвердился в мысли, что Бога нет. А раз нет, он уже — сам себе бог. Тогда оправдано любое преступление. Об этом писал Достоевский.

Оскверняются путие его на всякое время, отъемлются судьбы Твоя от лица его: всеми враги своими обладает (26). Во всякое время пути грешника гибельны. Он полностью подвержен внутренней нечистоте, скверне, безумию. И Бог уже как бы не промышляет о нём, не возвращает на праведный путь.

Тут пророк говорит — словно от лица Самого Создателя, потому что видит: если бы Господь захотел, Он в одно мгновение обратил бы беззаконника в веру. И тот пришёл бы в ужас: «Как я живу?!» Но Творец ждёт, чтобы люди сами одумались. И пока грешник отвергает Его, Он тоже вроде бы отвергает грешника. Ведь тот сам себя закрыл, изолировал от всего небесного, Божественного.

Нам свойственно ошибаться, заблуждаться. Мы «трёмся» друг о друга, заносимся — и самые разумные из нас смиряют зарвавшихся: «Подумай, что ты делаешь?» А в девятом псалме показана последняя стадия падения, предельное развитие самости, когда никто не смеет сказать беззаконнику слово правды, сделать замечание. Он всеми враги своими обладает, смотрит на них с пренебрежением. Ничего не слышит, не признаёт, уверен в своей силе — и Бог отступает от него.

Дальше идёт страшное заключение: Рече бо в сердце своем: не подвижуся от рода в род без зла (27). Все принципы, все действия человека выходят за рамки нравственной и духовной жизни, полностью противоречат им. Когда-то его обличала совесть, а теперь она ему не нужна. Он выбрал зло — и решил до конца творить его, достиг демонского состояния. Демоны веруют в Бога, знают, что Он есть, что будет Его суд, и даже трепещут, как сказано у апостола Иакова (см.: Иак. 2. 19). Но делать зло — не перестают.

В псалме начинается перечисление свойств, качеств бесчувственного, окаменелого, пребывающего во зле человека: Егоже клятвы уста его полна суть, и горести и льсти, под языком его труд и болезнь (28). В русском переводе это звучит так: «Уста его полны проклятия, коварства и лжи; под языком его — мучение и пагуба».

Во времена Ветхого Завета клятва считалась последней мерой, к которой прибегал человек, самым сильным средством. Клятвопреступление было за гранью допустимого. Если кто-то клялся на суде, да ещё это подтверждали свидетели, его всегда оправдывали.

Человек в крайней степени гордыни легко произносит клятвы, проклятия, ложь, лесть. В том, что он говорит, никому нет утешения, слова его несут тяжесть, страдание, боль окружающим.

Приседит в ловительстве с богатыми в тайных, еже убити неповиннаго, очи его на нищаго презираете (29). Сидит в засаде в потаённом месте, чтобы убить невинного, следит, как бы обидеть нищего. Грешник, нарушивший все Божии и человеческие законы, превращается в тайного хищника, который замышляет, какую бы жертву выбрать, чтобы исполнить свою злую волю.

Он уподобляется льву: Ловит в тайне, яко лев во ограде своей, ловит, еже восхитити (схватить) нищаго, восхитити нищаго, внегда привлещи и (поймать его) в сети своей. Смирит его, преклонится и падет, внегда ему обладати убогими. Рече бо в сердце своем: забы Бог, отврати лице Свое, да не видит до конца (30—32).

Тут подробно описано внутреннее состояние того, кто решил, что ему всё позволено, ведь Бога — нет. До крайнего человеконенавистничества, озверения доходят такие люди. Злоба их направляется на других — беспомощных, нищих, беззащитных, которые не могут за себя постоять. Любого надо унизить, покорить. Стать деспотом, к ногам которого склоняются все.

Пророк опять повторяет, с чего начинается состояние человека озверевшего, уподобившегося демонам: забы Бог, отврати лице Свое, да не видит до конца. Беззаконнику кажется, что Бог не видит происходящего на земле, нет Его. Если бы был, то обнаружил бы дела этого гордеца, умерил его зло.

Но Господь ждёт разумного обращения грешника. Чтобы он сам осознал свой путь, посмотрел на окружающий мир и заметил, сколько в нём праведников, подвижников, как прекрасна жизнь, когда делаешь маленькое добро — и вдруг у тебя на душе ангелы поют.

Воскресни, Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя, не забуди убогих Твоих до конца (33). В нашей Церкви эти слова стали прокименом, который поётся на воскресном богослужении. Пророк Божий Давид молит Господа, чтобы Он восстал, вознёс Свою руку, проявил силу, защитил убогих.

Представьте себе эту картину: царь молится за свой народ! За сирых, нищих, убогих. Это потрясающе! Господи, как же Ты велик! Только такой человек как царь и пророк Давид мог возвещать людям Твою правду. И будем учиться у него, мысленно целовать его ризы — так он удивителен.

Чесо ради прогнева нечестивый Бога? Рече бо в сердце своем: не взыщет (34). Опять псалмопевец вспоминает о нечестивом, гордом грешнике. Несколько раз повторяет: ради чего он так прогневал Бога?

Почему пророк снова и снова возвращается к этому? Да потому, что хочет оправдать заблудшего, несчастного человека. Люди привыкли жить из-под палки: стукни их — и они почувствуют боль, испугаются. А раз Господь их не бьёт, не останавливает, не поражает молнией, то говорят в сердце своем: не взыщет.

Видиши, яко Ты болезнь и ярость смотряеши, да предан будет в руце Твои, Тебе оставлен есть нищий, сиру Ты буди Помощник (35). Царь Давид Духом Святым молится Богу Отцу: Ты, Господи, видишь обиды и притеснения, злобу и ярость, видишь, как страдает от них бедный, сирота. Но он предаёт себя — Тебе, Ты ему — помощник и защита. Не оставь его! Нельзя держать человека в таком крайнем унижении, отвержении, бедствии.

Сокруши мышцу грешному и лукавому, взыщется грех его и не обрящется (36).  Если Бог воззрит, то правда будет восстановлена. Всё равно Господь взыщет за грех, Он бодрствующий, праведный Судия, но каждому даёт возможность проявить себя.

Господь Царь во век и в век века, погибнете языцы от земли Его (37). Это пророчество о будущей земле праведников. «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю», — говорит Спаситель Христос (Мф. 4. 5). В неё не войдут люди, которые не хотят верить Богу, живут только природной жизнью. К чему это приводит — прекрасно показано в девятом псалме.

Здесь в молитвенном гимне продолжает открываться тайна Сына Божия. Христос имеет полноту власти — и всё время защищает отверженного, обездоленного, исцеляет больного, прокажённого, слепого, глухого, одержимого бесами. Приносит Себя в жертву за мир и на Кресте просит: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23. 34).

Язычники, люди земли, которые захотят принять обетования Божии, новую землю — тоже наследуют.

Желание убогих услышал еси, Господи, уготованию сердца их внят ухо Твое. Суди сиру и смиренну, да не приложит ктому величатися человек на земли (38—39). Замечательно заканчивается девятый псалом! В нём утверждается мысль, что Господь был, есть и будет — Царь во век века.

Эту молитву пророк Давид приносит Богу за всякого человека, проходящего жизнь с терпением, любовью, отвержением себя, стремлением простить врагов, помешать распространению злобы. Очи Создателя всегда видят нелёгкий путь тех, кто терпит скорби, принимает и несёт свой жизненный крест. И никогда Бог не оставляет их.

В конце псалма пророк снова просит, чтобы Господь восстал, воскрес — и рассудил смиренного, кроткого, верующего в Него. И чтобы люди, которые хотят возвеличиться над убогими, поняли, приняли Промысл Божий. Творец позволил им многого достичь на земле. И Спаситель в Евангелии объясняет это: они «в своём роде» преуспевают больше, чем человек духовный, который связывает себя Божественными заповедями (см.: Лк. 16. 8).

Теряющий живую веру не способен видеть благость и мудрость Создателя, принимать Его законы. Такой человек погружается в хаос: несть Бога пред ним, и Он не взыщет. Царь Давид молит Творца, чтобы дал людям законоположителя — и они не возносились, не гордились перед Господом.

Так в чём же тайна Сына? В девятом псалме Христос провозглашён общим Судиёй мира. Эту тайну Он потом откроет в Евангелии: «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца» (Ин. 5. 22).

Тайна Сына — как некая сердцевина, вокруг которой разворачивается история мира, народов: Господь Царь во век и в век века.

Протоиерей Георгий БРЕЕВ

Добавить комментарий