ПСАЛОМ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

Понедельник, 20 Фев 2017 | Рубрика: №2, февраль 2017 г.
Метки:

Восемнадцатый псалом надписан, как и многие другие: В конец, псалом Давиду, 18 (1). Вероятно, его тоже читали в конце Богослужения.

Псалом этот выделяется особым духовным колоритом. С первых слов в нём возникает то, что богословы потом назовут естественным свидетельством о бытии Бога, исходящим от Самого Господа.

С древности человек искал Истину, стремился к ней. Не видя, любил, не зная, жаждал. И Создатель открывал Себя людям через природу — сотворённый Им мир. В нём мы рождаемся, вся наша жизнь проходит под куполом вселенной — грандиозного Божиего храма.

Почему верующие так любят иконы? Потому что каждый образ несёт в себе откровение о нашем Господе. И пророк Давид воспел в псалме откровение о Боге, данное всем живущим  на земле: Небеса поведают славу Божию, творение же руку Его возвещает твердь (2). Небо, которое мы видим, говорит о могуществе Творца, Создавшего наш мир Своим словом. Но за небесами, доступными зрению, существует неизмеримая глубина вселенной. Мысль человека устремлена в эти беспредельные дали.

Поведают — сообщат что-то важное. И мы рассказываем близким, чем обогатилась наша душа, возвысился ум.

Апостол Павел в послании к Римлянам обличал язычников. Они познавали Бога через природу: «вечная сила Его и Божество от создания мира через рассмотрение творения видимы». Но люди не пошли дальше — не обратились к Господу в молитве, чтобы Он дал им большее откровение. И в этом — истоки язычества: не познав своего Творца, человек стал обоготворять природу и её явления, приписывать качества Божии изображениям животных и птиц, изваяниям из камня и металла, создавать идолов.

Таким образом, люди огрубели, потеряли знание о Господе. И тогда среди язычников распространились страшные пороки (см. Рим. 1. 18—32).

Мне вспоминается блаженный Августин. Он уходил в дебри мистических заблуждений, еретических учений, но упорно искал смысл жизни. И однажды спросил: «Море, ты ли мой Бог?» Море ответило: «Нет, я творение рук Его». Обратился к небесам: «Солнце, звёзды, вы ли Бог, Которого ищет моя душа?» Они сказали: «Нет, мы Его создания». Ветер, стихии, вся природа говорили ему, что созданы Господом. В этих вопросах и ответах содержится то же, что и в псалме Давида: творение же руку Его возвещает твердь.

Когда Господь создавал землю, в первый день из небытия явилось нечто хаотическое — первоматерия. Бог её разделил на воду и твердь. Твердь — не только суша, но и солнце, луна, звёзды (см. Быт. 1. 6—8).

Когда мы знакомимся с астрономией, нам открываются поразительные законы. В строго определённое время на земле начинается утро, потом наступает вечер. Из соединения дня и ночи складываются сутки, а на библейском языке — день.

Наша жизнь определяется присутствием светил на небосводе: «Изыдет человек на дело свое, и на делание свое до вечера. Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси» (Пс. 103. 23—24).

Твердь, в отличие от воды, представляется нам прочной, надёжной, неизменяемой. Хотя мы видим, как в августе падают звёзды.

Христос предупреждает: небо и земля прейдут, но ни одна иота не уйдёт из закона Божиего (см. Мф. 5. 18). И эту иоту закона можно назвать настоящей твердью, вокруг которой Господь сотворил  наш мир.

Дальше в псалме объясняется: вселенная создана основательно. Но она — не простое подспорье для поддержания жизни. Бог не творит ничего мёртвого: День дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум (3).

В природе разлит избыток Божественной энергии. Поэтому один день другому сообщает не слова, а глагол. Глагол называется вещим: в нём присутствует сила, убедительность, вечность. И к пророкам Создатель обращается: «Проглаголь!».

Ночью живая вселенная рассказывает о себе: и нощь нощи возвещает разум. А разум — целая система познания: она охватывает то, что происходит ежедневно и будет потом. Господь открывает нам возможность увидеть это, осмыслить — и передать другим; Он поставил человека царём над всем творением — и открыл перед нами Божественную книгу природы.

Не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их (4). Нет таких наречий человеческих, которые не понимали бы, не слышали язык природы. Вспомним, что открывалось Михаилу Юрьевичу Лермонтову в испытаниях, скорбях:

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Сейчас в городах нам уже не разглядеть мерцания звёзд. А на чистом небе видно, как небесное воинство (так оно названо в Библии! — см. Дан. 8. 10) выходит охранять вселенную. Необыкновенно тихо становится на душе. Вселенная — живое творение Божие — просит человека: «Береги меня, учись у меня, трудись, чтобы я воздавала тебе добром».

Пророк Давид созерцает природу, которая не прекращает своего благовестия для всех народов: Во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их (5).

Бог положил Своё селение (место жительства, как скажут теперь) — в солнце: В солнце положи селение Свое, и той, яко жених исходяй от чертога своего, возрадуется, яко исполин тещи путь (6).

Тьма угнетает душу, особенно зимой. Это время даже называют утробным: мы словно находимся в материнской утробе. И ликуем, как только появляется солнце. Оно необыкновенно. Встанет утром — и сразу просыпаются наши чувства: жизнь жительствует! Разливаются свет, тепло, радость. И кажется: вот где Бог.

Но человек получил откровение от Самого Господа: Он живёт в неприступном, непостижимом свете.

Солнце выходит, как жених из чертога, радуется — и отправляется в путь, словно исполин. А на Пасху и Благовещение оно играет. Я видел это мальчишкой. Рано утром мы уезжали из Рязанской области в Москву, шли к поезду в четыре часа. Бабушка сказала: «Сейчас солнце будет играть!» Вдруг оно взошло — и вокруг словно засияли разноцветные яйца. Такая красота!

Люди прекрасно знают, что солнечный свет охватывает всю землю: От края небесе исход его, и сретение (встреча) его до края небесе, и несть иже укрыется теплоты его (7). Солнце проходит от края до края видимых небес, от его тепла никто не может укрыться.

Через сравнение с солнцем Христос показывает, как велико милосердие Господне: «ибо Он повелевает солнцу Своему всходить над злыми и добрыми» (Мф. 5. 45).

Недавно я читал, как люди неверующие пришли к одному старцу и спросили: «Разве может Бог видеть сразу весь мир и управлять им?» И старец очень просто объяснил: «Вот смотрите: взошло солнце — и оно всюду присутствует, всё освещает». Потому-то солнце открывает людям: вся природа пронизана Божественным светом.

С восьмого стиха начинается вроде бы новая тема, но это развитие прежней. Закон, существующий в природе, служит нам высочайшим откровением о Боге, а закон внутренний, записанный на скрижалях души, ещё яснее говорит о Творце и Его создании: Закон Господень непорочен, обращая души, свидетельство Господне верно, умудряющее младенцы (8).

В Божием законе нет изъяна, несовершенства, корысти. Господу ничего не нужно от нас. Вспомним опять слова пророка Исаии: «небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих» (см. Ис. 66. 1). Всё, чем человек дорожит, за что борется, воюет, — создано Богом и принадлежит Ему.

Закон существует, обращая души к духовному миру. Люди познают это и понимают: человек — высочайшее творение на земле, созданое по образу и подобию Господа.

Божий закон — наш подлинный руководитель. Если бы человек не извратил его в себе, нам не нужна была бы Библия. Вера, разум, душа сказали бы, правильно мы мыслим или нет: свидетельство Господне верно.

Откровение Творца умудряет младенцев. По природе они равны взрослым, но ещё будут развиваться, обогащаться познанием. Чистое сердце младенца открыто Богу.

Христос подтвердил это: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твоё благоволение» (Мф. 11. 25—26).

Оправдания Господня права, веселящая сердце, заповедь Господня светла, просвещающая очи (9). Божественная правда — оправдывает человека. Святых мы называем праведниками. Господь возвысил их, ведь они сохранили, исполнили высшие законы.

Бог просвещает наши духовные очи: заповедь Господня светла, просвещающая очи. Очи — это свойство ума прозревать вечный мир.

И самое главное: Страх Господень чист, пребываяй в век века: судьбы Господни истинны, оправданы вкупе, вожделенны паче злата и камене честна многа и слаждшия паче меда и сота (10—11).

Страх Господень рождается на той грани, которая разделяет два мира — физический и духовный. По природе мы не самобытны, а пограничны: Бог призывает нас к вечности. Когда человек хочет разумно пересечь границу этих миров, у него  возникает особое трепетное чувство: могу ли я туда вступить? готов ли? ничего мне не мешает? Или совесть упрекнёт, скажет: «Живи тут и ещё не один год готовься вступить в область света, чтобы не оказаться во тьме»?

Страх Господень присущ нам, но он настолько тонкий, что ему можно не придать значения. Он помогает человеку здраво различать, где Божественное — и человеческое, вечное — и временное. Страх Господень — начало премудрости, которая выше всех наук (см. Притч. 1. 7). Он открывает духовные способности, показывает, как велик невидимый мир: пребываяй в век века.

Судьбы — это водительство Божие. Создатель ведёт нас к вечности. Если мы воспринимаем свой неведомый путь как Божественный дар, то будем оправданы: судьбы Господни истинны, оправданы вкупе.

И они вожделенны (желанны) паче злата и камене честна многа. На земле больше всего ценятся золото, драгоценные камни. Они вроде как возвышают их владельцев перед окружающими. Но все эти красивые вещи даны нам как отражение небесного совершенства — и должны быть символом Божественных качеств.

Печальна участь тех, кто заботится только о материальном богатстве и не думает о душе. Апостол Иаков писал: «Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь…» (Иак. 5. 3).

Псалмопевец утверждает, что судьбы Господни слаще мёда и сот. А мёд — это самая приятная и сладкая пища, приносящая наслаждение. Когда Господь вёл Свой народ в землю обетованную, Он обещал, что там будут реки молока и мёда (Исх. 3. 8). Но для Давида судьбы Господни вожделеннее мёда, ибо несут истинное здоровье людям.

Пророк всегда сохранял заповеди Божии — и за это получал великие воздаяния от Создателя: Ибо раб Твой хранит я, внегда сохранити я, воздаяние много (12). Бог любит тех, кто хранит Его законы, повеления и заповеди. И человек, имеющий страх и ведение Бога, понимает: земные ценности хороши, но они уже не могут пленить дух.

Бог призывает нас к Себе — и при этом даёт свободу выбора: Грехопадения кто разумеет? От тайных моих очисти мя, и от чуждых пощади раба Твоего, аще не обладают мною, тогда непорочен буду и очищуся от греха велика (13—14).

Грех — всегда разрушение, отделение от Господа. Людям дан Божественный разум. А откуда берутся зло, несовершенство, болезни, страдания: кто разумеет? Давид хочет найти причину — и устранить её. Но видит, что разум не может ответить на этот вопрос: человек остаётся тайной. Люди введены в рай — и вдруг явился змей, искусил их. Они пришли в иное устроение.

Всё, что связано с грехом, кроется в глубинах нашего духа. Бог предлагает нам избрать жизнь или смерть. Хочешь жизни — прими закон и заповеди. Не хочешь — и на твоём пути уже стоит грехопадение. Но имей в виду: там начнут действовать законы, с которыми ты сам не справишься.

Пророк понимает: душа его прикоснулась к непостижимым глубинам. И он молится: от тайных моих очисти мя.

Преподобный Макарий Великий говорил, что сердце человеческое — это бездна и на дне её лежит древний змий, который в любую минуту может с нами сразиться. Это сказано на языке мистики: христианскому подвижнику предстоит выйти на смертельную битву — и он умрёт или будет жить.

Пророческий язык понятнее. Давид просит: и от чуждых пощади раба Твоего. Ведь чуждый может посетить, искусить, даже привиться к человеку. Это глубокая молитва: пощади меня! А пощады просит тот, кто уже почти побеждён, стоит на краю могилы.

Пророк молит, чтобы страшные, неведомые силы не получили власть над ним: аще не обладают мною. Если Бог пощадит его, он будет непорочен и очистится от непонятного, глубинного, великого греха: тогда непорочен буду и очищуся от греха велика. Силой благодати Бог может победить естество человека, вобравшее в себя тайну беззакония.

Слова псалма воспевают славу Божию, открывают духовные законы — и благоволение Бога всегда будет с пророком Давидом, никогда не оставит его: И будут во благоволение словеса уст моих, и поучение сердца моего пред Тобою выну, Господи, Помощниче мой и Избавителю мой (15).

В нашем сердце собраны сокровища знаний о Боге — и через совесть они постоянно поучают нас, наставляют: и поучение сердца моего пред Тобою выну (всегда). Совесть — это совокупное, общее с Творцом знание человека о своём внутреннем устроении, состоянии.

В восемнадцатом псалме пророк Давид возвестил о потрясающей красоте, премудрости Божией, внутреннем законе, начертанном Творцом в сердце человека. Но нам требуется очищение, чтобы разрушающая сила не прикоснулась к душе, не запечатлелась в мыслях, чувствах, настроениях.

И в конце псалма — вздох благодарности: Господи, Помощниче мой и Избавителю мой. Только Бог — наш Помощник и Избавитель.

Протоиерей Георгий БРЕЕВ

Ваш отзыв