Какие-то строки в книгах мы запоминаем сразу — и на всю жизнь. У митрополита Вениамина (Федченкова) меня остановила мысль: «Закон Церкви — единство рода человеческого».
Бог общается с нами. Ищет общения. Нам это известно из молитв: «Божественную же пия Кровь ко общению…» — читаем мы перед Причастием. И нас Господь соединяет. Таинственно. Постоянно. Самыми разными путями. Мне захотелось понаблюдать, какими. И вот результаты.
ЛАВОЧКА
Когда я иду из храма, на меня многие оглядываются. Вернее, на мою лавочку. В медицине она называется трость-стул. Это лёгкая палочка с удобной ручкой, а на ней — круглое сиденье. Раскладываешь — и получается стульчик на трёх ножках.
Купила я лавочку несколько лет назад перед поездкой в Крым. Отстоять службу мне тяжело, надо присесть. А в крымских храмах народу много. Стулья и лавки заняты постоянными прихожанами.
В аэропорту лавочка сразу стала мне помогать. Очередь на регистрацию была длинной. Я решила посидеть. И тут ко мне подошла сотрудница аэропорта:
— Пойдёмте со мной!
— Куда?
— Проведу вас без очереди.
Кто-нибудь возразил бы на моём месте?
Народ в Крыму доброжелательный и общительный.
— Что это у вас? — спрашивали меня про лавочку на остановке, в автобусе, в храме. — А где купили? А сколько стоит? Хорошая вещь…
В Москве благосклонное отношение к лавочке продолжилось. Мне задавали традиционный вопрос:
— Что это у вас?
На улице незнакомая женщина вздохнула:
— Мне бы такую лавочку. Видите, какие у меня ноги больные?
В такси водитель поделился:
— У меня спина оперированная. И такой стульчик тоже есть.
— Вы ходите с ним в храм? — отозвалась я.
— Нет…
— Ну и напрасно.
ПОГОВОРИЛИ
Сижу на лавочке в храме. У стены. Мимо ходит алтарник: туда, сюда. Что-то у него с утра не заладилось. Ищет, к кому бы прицепиться. Цепляется ко мне:
— Не знаю, матушка, как вы дерзаете сидеть перед Царскими вратами!
Сказал. Ушёл. Опять идёт:
— Запомните, молодой человек, — цепляюсь к нему я. — Сначала мы перед Царскими вратами стоим, потом сидим, а потом лежим — напоследок. С телом могут быть любые неполадки. Главное, чтобы душа стояла перед Богом.
Насупился. Ушёл. Снова подходит:
— Простите меня!
Одумался.
ЗЕМЛЯЧКИ
Рядом с дачей начали восстанавливать монастырь. Из руин. У самых ворот освятили маленький храм, начались богослужения.
Как-то я пристала с расспросами к монахине за свечным ящиком. Звали её Елисавета.
— Откуда вы? — спрашивала. — Как в монастыре оказались?
Отвязаться от меня у неё не получилось. Она назвала место своего рождения — и я ахнула. Моих родителей после медицинского института направили туда работать. Там я родилась и прожила четыре года. Мы с монахиней оказались землячками. И маму мою Елисавета помнила. Они стали общаться.
Прошло несколько лет. Монахиня Елисавета перевезла в монастырь свою старенькую мать. Когда-то моя мама её лечила. Теперь они встретились.
— Мой любимый доктор! — заплакала старица.
В конце жизни врач вернулся к давней пациентке — поддержать её перед уходом в вечность.
ПОДАРКИ
На именины приехала в соседний монастырь. Монахиня Елисавета обрадовалась:
— Поздравляю! Вот тебе подарок!
И протянула мне небольшую бумажную икону. Я такой ещё не видела. Спросила:
— Как называется?
— «Прибавление ума».
У меня мелькнула мысль: «Неужели она меня дурой считает?» Но я промолчала.
Вернулась в Москву, пришла в храм. Знакомая бабушка сказала:
— А я тебя с именинами хотела поздравить. Смотри, какой подарок приготовила! — и протянула мне небольшую деревянную иконку.
— «Прибавление ума»? — удивилась я.
И задумалась. А через несколько дней горько жаловалась духовному отцу:
— Батюшка, какая же я ду-ура!
Он заулыбался, прямо-таки просиял:
— Правильно! Дураками родились — дураками помрём!
Похоже, ума у меня прибавилось.
КРЕСТЫ
Большое церковное мероприятие в кремлёвском дворце. В перерыве направляюсь к туалету и вижу батюшку со знакомым лицом. Он бросается ко мне, как к родной:
— Подержите мой крест!
Я не знала, что священникам не положено входить в туалет с наперсным крестом. Взяла. Стою. Жду.
Подходит незнакомый батюшка и просит:
— Подержите мой крест!
— Пожалуйста.
Смотрю, ещё один священник идёт. И понимаю: я влипла. К счастью, за ним появляется батюшка с матушкой. Так вот почему мой духовный отец на все мероприятия с матушкой ходит!
ПРО АНТИХРИСТОВ
Сидим на трапезе. Пожилая прихожанка говорит:
— А мы антихриста не пропустим!
— Это как же? — удивляется батюшка.
— Не пропустим — и всё!
— А он тебе скажет: «Тань, подвинься!»
— Не подвинусь! — упорствует прихожанка.
— А как ты относишься к словам апостола Павла: кто не признаёт Христа Мессией, пришедшим во плоти, тот антихрист?
Слов апостола прихожанка не знала и притихла. Антихристов-то вокруг — несметное количество. Подвинут.
ПРИЗНАНИЕ
В рождественскую ночь подхожу к храму, а народ толпится в дверях. Видно, не знают, что внутри всегда есть место. Прошу:
— Разрешите пройти!
Разрешают, пропускают. А одна женщина заупрямилась:
— Не пущу!
— Внутри есть место, — говорю ей.
— Не пущу! Я и так на одной ноге стою!
— Может, дать вам мою палочку для устойчивости? — спрашиваю. Имею в виду лавочку.
Женщина чуть-чуть подвинулась. Я протиснулась. Внутри, как всегда, места всем хватало.
Отошла служба. Подходит ко мне симпатичная молодая женщина:
— Простите меня!
Сразу стало понятно, кто это. А она говорила:
— Я за вами пошла — и тоже в храм попала. Простите меня! И спасибо…
НЕКНИЖНЫЕ ЛЮДИ
Поехали с батюшкой к спонсору. Просить денег на храм. Взяли с собой две мои книжки. А спонсор, мы знали, книжки любит.
Посидели, пообсуждали книги. Повспоминали жизнь. Спонсор разговорился и выговорился. Похоже, ему наш приезд был нужен.
На обратном пути батюшка рассуждал:
— Как хорошо — человек успокоился! Приехали к нему люди живые, некнижные…
Тут он вспомнил про мои книги — и рассмеялся. Мне тоже стало весело. В каком-то смысле писателю хорошо быть некнижным.
ПАМЯТЬ
Господь укорял учеников за то, что они, имея глаза, не видят, имея уши, не слышат. И не помнят. Никогда не обращала внимания на этот Его укор: «не помните» (Мк. 8, 18).
Звоню подруге, рассказываю о своём открытии. А она кашляет.
— Возьми водички, попей! — говорю ей.
И напоминаю о рецепте, которым делился с духовными чадами преподобный Серафим Вырицкий. Когда болеете, надо в течение дня через час пить по столовой ложке святой воды. По большому глотку.
— Не могу пить холодную воду! — застонала подруга.
— А ты в тёплую воду добавь каплю крещенской.
Она так и сделала. Мы потом долго говорили, кашля не было.
Звоню через несколько дней. Подруга кашляет.
— Ты пьёшь святую воду через час? — спрашиваю.
— Забыла…
Вот такие мы все.
ПРИВЕТ
Едем из Дивеева. По дороге нас завезли в село Суворово. Это рядом. Раньше село называлось Пузо. Один здешний парнишка пошутил:
— Я родом из того места, откуда вы все: из Пуза!
Забавно.
В храме нам рассказали о мученицах, убитых во времена гонений на Церковь: Евдокии, Дарье, Дарье и Марии Пузовских. Я купила маленькую икону мученицы Евдокии. Она была подвижница, остальные — её келейницы.
Лик святой Евдокии поразил меня беззащитностью. Бывают такие лица — тихие, ясные, почти детские. Я стала молиться мученицам.
В день их памяти — 18 августа — приехала в соседний монастырь. После литургии монахиня раздавала просфоры. Подошла к ней, а она роется в мешочке с просфорами, выбирает. Наконец поднимает голову:
— Это тебе из Дивеева.
Наталия ГОЛДОВСКАЯ